Я на тебе (не) женюсь

Все, о чем она могла думать, – это еще хоть ненадолго оттянуть неминуемое.

Ведь у Артура нет трех миллионов, он сам ей говорил, что все пустил в дело. А значит, он не выкупит ее, и Эву из этой квартиры не выпустят.

К ней подошел Серый, больно схватил за локоть, сказал небрежно:

– Пошли…

Она сделала нерешительный шажок в направлении ванной.

И тут из приоткрытого окна гостиной послышался вой пожарной сирены.

Серый замер, а Кулаков подошел к окну.

– Пожарка, прикинь. Едет сюда…

– Че им тут надо?

Подельник ненадолго отпустил Эву, тоже направился к окну посмотреть.

А она, не будь дурочкой, тут же шмыгнула в направлении ванной.

– Стой! – гаркнул на нее Кулаков.

Серый погнался за ней, но Эва успела забежать в ванную, захлопнула дверь перед его носом и заперлась.

– Открой! – Дверь тут же начали сотрясать удары кулаков. – Открой, тварь! Все равно вытащу тебя оттуда и устрою звездец… Ты у меня кровавыми слезами умоешься!

Но она не слушала.

Уперлась в дверь спиной, в тщетной надежде усилить тот хлипкий барьер, что стоял между ней и уродами, которые так хотели вырвать из нее душу.

Открывать она не собиралась. И соглашаться на их гнусные предложения – тоже. Решила стоять до конца, а там будь что будет.

Кулаков с подельником все долбили и долбили по двери. Казалось, удары градом сыпались на деревянную преграду.

Эва молилась, чтобы продержаться подольше.

Она дрожала, а вместе с ней дрожала от натиска мужчин дверь. Неожиданно ее сотряс особенно сильный удар – то ли ногой, то ли плечом. Замок жалобно затрещал, готовый сдать позиции ее защитника.

Эва отскочила в сторону, сообразив, что еще пара таких ударов, и мужчины выбьют дверь, а заодно могут прибить ею ее саму.

Будто в ответ на ее мысли Кулаков заорал:

– Сейчас я подержу тебя за горло!

Эва вжала голову в плечи, готовясь к вторжению в свое ненадежное убежище.

Сейчас последует еще один сильный удар – и все…

Удара почему-то не последовало.

Словно сквозь вату она услышала изумленный вопль Кулакова:

– Какого хрена?

А потом в гостиной раздался звон разбитого стекла, послышался топот. Крики сразу нескольких мужчин, звуки драки, хруст битого стекла и ломающейся мебели.

Эва приросла к полу, не представляя, что творится в комнате.

Отборные маты оглушали даже через дверь.

Но среди нескольких незнакомых ей голосов она вдруг различила голос Артура.

– Я обещал тебя убить, сука? – орал он. – Так вот, я всегда сдерживаю свои обещания…

И снова звуки борьбы.

Однако с той самой секунды, как Эва услышала его голос, страх отступил.

Артур там и, похоже, не один, а значит, все будет хорошо.

Она почувствовала неимоверное облегчение. Такое мощное, что разом будто лишилась всех сил, осела на край ванной.

Чуть отдышавшись, она нашла в себе силы открыть дверь.