Я на тебе (не) женюсь

Он приглядит за Эвой, чтобы ничего не натворила. А то мало ли что. Что это самое «мало ли что», он еще не придумал, но в том, что оно будет, практически не сомневался.

– Здесь – в смысле с тобой? – охнула Эва.

То, каким тоном она это спросила, неприятно его резануло. Как будто жить с ним – худшее из зол.

А потом ее вдруг скрутило.

Она сдавленно спросила:

– Где ванная?

И прикрыла рот ладонью.

Артур указал на нужную дверь, и она поспешила туда.

Он недоуменно воззрился ей вслед. Пошел следом, встал возле двери в ожидании.

Кажется, ее тошнило. Интересно, это от его предложения пожить у него? Или совпало? Что-то ему не верилось в такие совпадения.

Через пять минут он забеспокоился:

– Эва, с тобой все в порядке?

В этот момент она появилась в коридоре, бледная.

– Все в порядке, просто токсикоз…

«М-да… – протянул он про себя. – Чем дальше, тем веселее».

Немного пошатываясь, Эва побрела обратно в гостиную.

Ему совсем не понравилось такое ее самочувствие.

– Ты хоть что-нибудь сегодня ела? – снова забеспокоился он, идя за ней.

– Не успела, – пожала она плечами."

"Артур взял ее под локоть, повел на кухню, открыл холодильник, где всего было в избытке. Несколько блюд из ресторана, правда вчерашних, но вполне съедобных, а также колбаса, сыр, яйца, молоко. Он любил, когда дома было много еды. Молодой организм требовал калорийной пищи. После спортзала он вообще мог смести полхолодильника, если постарается.

– Что ты любишь? Холодильник в твоем распоряжении.

С этими словами он отошел, позволил Эве выбрать.

– Спасибо. – Она смущенно на него посмотрела.

Быстро прошлась по полкам взглядом, взяла прозрачный контейнер с деревенским салатом из помидоров и огурцов. Артуру его вчера дали в нагрузку к мясу в качестве презента от ресторана, хотя он и не просил. Вообще салатов не любил.

Но Эве блюдо явно пришлось по вкусу.

Артур наблюдал за ней через плечо, пока включал кофемашину и делал кофе.

Она аккуратно выложила салат на тарелку, начала жевать. После того как пара ломтиков помидора оказалась у нее во рту, ее бледные щеки немного порозовели.

Беспокойство, непонятно откуда возникшее в груди, начало потихоньку отпускать.

Это хорошо, когда у беременной девушки уходит бледность, так?

Вот тебе пожалуйста, Эва у него дома, на полном его обеспечении, а он квохчет над ней, да так, будто она для него очень важна. Но это же и близко не так!

Артур ведь не хотел влезать в ее проблемы, практически уверенный, что ребенок не от него. Все-таки влез, причем по самые локти.

Что с ней делать, если она носит ребенка непонятно от кого? На улицу потом выкидывать? Или позволять дальше торговать своим телом?

Артур впился взглядом в ее аппетитную фигуру, абсолютно невинное лицо.