Я переиграю тебя

Пульс бомбит в ушах отбойным молотом, на глаза наворачиваются слёзы, а руки с остервенением хватаются за единственную опору, находящуюся поблизости, словно за спасательную доску.

Продолжая часто, жадно дышать и кашлять, выплёвываю накопившуюся в горле воду и раскрываю веки. Яркий свет солнца ослепляет, однако я продолжаю держать глаза открытыми, безгранично радуясь тому, что в принципе вижу этот свет. Вижу голубое небо над головой с редкими кучевыми облаками. Слышу плеск воды, щебетание птиц неподалёку и шелест листвы покачивающихся от ветра деревьев.

– После того, как побываешь на грани смерти, мир кажется в разы ярче, громче и красивее, не так ли? – спрашивает Титов, и я перевожу взгляд с неба на него, осознавая, что я вцепилась в его тело и руками, и ногами, сократив расстояние между нашими лицами до жалких миллиметров.

Он слишком близко, а моё зрение обострено. Я вижу каждую чёрточку на его лице, каждую морщинку, родинку и каплю воды, торопливо стекающую по лбу, густым бровям, чёрным ресницам, щекам и губам. На них я непроизвольно задерживаю внимание, и по телу стремительно растекаются горячие потоки желания.

Какого чёрта?

Похоже, после того как я чуть не померла, не только мир кажется ярче, а звуки – громче, но и все реакции тела обостряются до предела. Ещё и без веского на то повода.

Пытаюсь отстраниться от Дмитрия, но он сильнее сжимает руками мои ягодицы и намертво прибивает к своему торсу.

– Отпусти, – цежу я, впиваясь ногтями в его шею.

– Зачем? Нам с тобой стоит начать привыкать к близости друг друга. А ещё поговорить, как нормальные люди, – как ни в чём не бывало произносит он с улыбкой, будто не топил меня минуту назад.

– О каком нормальном разговоре ты говоришь? Ты только что чуть не убил меня, – мне хотелось выплюнуть эти слова громко, со злостью, но получилось лишь глухо прошептать. Горло саднит от криков, а душа до сих пор не может нарадоваться тому, что я осталась жива.

– Но не убил же, – его улыбка становится ещё шире. – Я просто хотел тебя успокоить. А ещё хоть немного смыть с тебя этот убойный запах, которым ты надушилась.

Я напрягаюсь, когда Титов наклоняется к моей шее и глубоко вдыхает."

"– И у меня получилось, – с отчётливо слышным удовольствием заключает он, а я сильно сжимаю губы от внезапного смятения и негодования, ведь понимаю, что Титов прав. Получилось. Не только смыть запах туалетной аэрозоли, но и отбить желание бороться с ним. По крайней мере, пока мы находимся в воде. Ему ничего не стоит опять начать топить меня, а я не хочу больше переживать этот ужас.

– Тебе не стоит бояться меня, Каролина. В моих планах точно нет убийства своей будущей жены, – заявляет Титов, и я фыркаю.

– Я не боюсь тебя.