Я ненавижу тебя! 1 и 2 книги

 – начала заикаться она, так как воздуха не хватало, чтобы выразить всю ту гамму чувств, что она испытывала.

Откуда у нее появились силы, Маша понятия не имела, но она бросилась на Влада, чтобы расцарапать ему его холёную и наглую физиономию!

Влад увидел зажигающуюся злость в глазах девушки и свирепое выражение на ее лице, и понял, что сейчас будет очередной взрыв. Поэтому, когда она прыгнула, уже был готов поймать ее руки в воздухе.

Конечно, сломить ее слабое сопротивление не стоило ему особого труда. Он прижал руки Маши к подушке и сам немного придавил ее своим телом.

Маша зарычала от злости и бессилия, срываясь на истерику:

– Ах ты сволочь! Ненавижу тебя! Да я из-за тебя столько всего пережила! Такое унижение! Подонок! Тварь! Гад! Богатый бездушный ублюдок! Параноик!

Влад быстро вытянул ее руки вверх, перехватив их за предплечья одной рукой, а второй закрыл рот, так что Маша смогла только мычать и барахтаться под ним.

Он, приблизился к ее уху и начал тихо говорить, обдавая ее своим жарким дыханием:

– Маша, давай ты не будешь сейчас усугублять наши отношения, и говорить те слова, о которых потом пожалеешь.

Согласись ты не в той ситуации сейчас, чтобы качать права. Я ведь мог и забыть о тебе в том подвале, до выяснения всех обстоятельств твоего дела. Как думаешь, сколько времени бы тебе понадобилось, чтобы не замерзнуть насмерть? Но вместо этого, я перевел тебя в более нормальные условия, хотя и был уверен в том, что ты виновна.

Маша застыла, прислушиваясь к его тихому голосу и ощущая мурашек расползающихся от скулы, до шеи и к позвоночнику. Его слова и близость подействовали, как всегда двойственно.

И Маша ощутила, как что-то заворочалось внутри нее.

«О нет… – мысленно взмолилась она, – только не ты! Дура! Ты что не слышишь, что он говорит?»

Маша глубоко задышала, стараясь прогнать ненавистную вторую личность.

– Я хочу, чтобы ты меня выслушала и не перебивала, – продолжил Влад, видя, что Маша замолчала и прекратила сопротивляться, – я сейчас отпущу тебя, и мы поговорим, как взрослые люди, а не как маленькие истеричные девочки, хорошо?

Влад чуть приподнялся, и посмотрел Маше в глаза.

Он прекрасно понимал, что она имеет права на истерику и на все эти слова, но сейчас он не желал допустить развития этой обиды. Влад не любил проявление эмоций, да не просто не любил, он терпеть этого не мог. Он прекрасно осознавал свою вину, но быть виноватым не желал… никогда и ни в какой ситуации…

В бизнесе люди знали эту игру, и его партнеры или подчиненные всегда понимали, что лучше им остаться виноватыми, даже если это не так. Иначе Лисовский «заставит» их это почувствовать.