Я ненавижу тебя! 1 и 2 книги

Но начальник СБ успел закрыть ей рот ладонью и выругавшись, опять зло зашептал, смотря ей прямо в глаза:

– Дура, не вздумай даже пискнуть, или ты действительно решила работы лишиться?

И Лина резко притихла, непонимающе, но в то же время с зарождающейся надеждой, посмотрев в глаза Герману.

– Ну, слава Богу, хоть что-то поняла, своими куриным мозгами, – ответил он, почему-то мысленно скривившись.

Потеря денег всегда на всех действовала одинаково, но и тут девушка умудрилась его удивить своей нестандартной реакцией, и вместо того, чтобы начать молить о прощении, попыталась устроить ему истерику.

И почему его это так разозлило, он и сам толком не понял. Но и развить эту мысль, как следует, ему не дал звонок с внутреннего телефона стоящего на тумбочке возле кровати. А это означало лишь одно – что звонят конкретно Лине, и это точно не повариха приглашает всех в столовую на обед, так как та никогда еще так не делала, это Лисовскому срочно зачем-то понадобилась медсестра.

– Значит так, – быстро зашептал он замершей в его руках девушке, – слушай меня внимательно, сейчас берешь трубку и спокойным голосом выясняешь, что нужно Владиславу Викторовичу.

Затем звонишь по этому телефону, и Герман сунул визитку под нос девушке, которую так и держал в одной руке. И говоришь все то, что на ней написано, ни больше, ни меньше. Все ясно? – с нажимом в голосе спросил он и легонько встряхнул девушку.

А Лина тут же отмерла и спешно закивала головой, понимая, что на этот раз проведение или высшие силы сжалились над ней.

– Отлично – успокоил ее Герман, и отпустил, но как только она оказалась у тумбочки, и схватилась за трубку, чтобы ответить, тихо добавил: – а что с тобой делать за твою выходку я решу позже.

***

Геля словно на автомате прибралась на кухне, убрала пирожные в холодильник, приняла душ, убралась в комнате, и села за ноутбук.

Но работа шла из рук вон плохо. Она никак не могла сосредоточиться. Делала глупые ошибки в программных кодах, из-за чего приложение работало не так как нужно. Утренний инцидент совершенно выбил ее из привычной колеи.

Она старалась не думать, о том, что случилось. Но то и дело возвращалась к сексу с блондином. Да это и сексом нельзя было назвать.

Разве что совокуплением? Перепихоном? Геля поморщилась от этих слов. Она сняла футболку, которая почему-то до сих пор пахла блондином, или это у нее галлюцинации были? Но она все равно закинула ее в стирку, и надела другую – чистую, как впрочем, и трусики. Но даже это не успокаивало ее разбушевавшуюся внутреннюю моралистку, которая бесконечно отчитывала Гелю за то, что она позволила сделать наглому гостю.

От душевных терзаний и самобичевания ее оторвал телефонный звонок. Номер был зашифрован.