Я ненавижу тебя! 1 и 2 книги

"

"– Да, – выдохнула Геля, понимая, что он не отцепиться, и сделает, только еще больнее; и набравшись сил, тихо проговорила: – я не могу подняться, ногу больно…

Последние слова она прошептала и опять всхлипнула, так как Михен в этот момент вновь потянул ее на себя, чтобы поднять на ноги.

– Кажется, девушка ногу подвернула, надо посмотреть лодыжку, – услышала она знакомый голос того самого «спокойного» дядечки, – Михен Валерьевич, давайте не будем, пока ее поднимать.

И Геля почувствовала, что кто-то еще подошел, и осторожно взяв ее за талию, чуть повыше рук блондина, и начал наоборот усаживать на землю.

От всех этих телодвижений, Геля уже не сдержалась и застонала в голос.

– Ангел, потерпи, сейчас все посмотрим, – заботливый голос блондина разозлил ее не на шутку.

«Ведь наверняка по его указки они играют весь этот спектакль», – подумала Геля, но все же подчинилась и села на асфальт, надеясь, что сможет почистить пальто, и на нем не останется пятен.

Когда она взглянула на свою ногу, то к горлу подкатилась тошнота. Кость была вывернута под неестественным углом.

«Уж лучше бы я этого не видела», – подумала она, видя перед глазами черных мушек.

– Ох ты еж твою мать! – выругался Михен. И в растерянности посмотрел на еле держащую себя в руках брюнетку: – Гель, ты как же так умудрилась, а?

Последние его слова заставили Гелю тут же прийти в себя. Ее одолела такая злость, что она не выдержала и зарычала на идиота:

– Умудрилась?! Я умудрилась!? Да если бы не твои прихлебатели, я бы уже давно дома была! Какого хрена? Какие ключи? Что это еще за спектакль они передо мной устроили? Так бы и сказали, что твой член зачесался, и ты нашел знакомую дырку! А я вдруг решила свалить и не предоставила тебе возможность удовлетворить свою похоть и любопытство, или что там в твоей можористой башке происходит?

Геля специально подбирала самые грубые слова, боль и злость на всю эту дурацкую ситуацию, а так же раздражение на себя, что согласилась пойти на прием, да еще и тревога, что дома что-то не так, все эти события сыграли с ней злую шутку, и она старалась, как можно больнее ужалить Михена.

Взгляд блондина опять заледенел, на скулах заиграли желваки.

– Ангел мой, я, кажется, уже не раз просил не разговаривать со мной подобным тоном, – зло процедил он ей в ответ.

– Да мне насрать, на то, что ты мне говорил! – еще сильнее взъелась Геля, даже забыв о том, что у нее с ногой.