Я ненавижу тебя! 1 и 2 книги

К третьей машине Влад уже шел очень медленно, чувствуя, как ноги становятся ватными, а воздух словно густеет, и передвигать ногами все сложнее и сложнее.

Что если они все мертвы? Что если среди них… и Маша… и тоже мертва?

– И где, мать его Герман? – сквозь зубы процедил он, чтобы разогнать эту оглушающую тишину вокруг, и еще раз набрал своего начальника СБ.

Но тот почему-то не брал трубку. Влад с горем пополам набрал ему СМС-сообщение. Руки тряслись. Он уже плохо соображал. Лисовский впервые за долгие годы испытывал страх.

– Они не могли, – прошептал он, и начал дергать двери последней машины, – они бы не стали трогать близких…

И тут же осекся, отвечая сам себе на вопрос: стали… еще как стали… В первую очередь бьют именно по самым близким. А он ведь сам поставил ее под удар, объявив своей невестой. Он сам это сделал своими руками! Еще и притащил ее сюда! Уверенный, что… что… Что?

Влад замер возле последней машины, глупо всматриваясь в черное, как бездна стекло. Пытаясь успокоиться, пытаясь привести свои мысли в порядок и прекратить паниковать.

Его специально вывели из равновесия. Ткнули, как котенка в собственную лужицу.

– Твою мать! – не сдержался и выругался он.

Ведь даже его дед никогда так не делал. Он лишал его денег, постоянно отчитывал, выставлял против сильных мужиков в драке на татами, когда он был подростком, но никогда вот так не унижал…

Влад потер виски в надежде утихомирить собственные мысли, скачущие, словно зайцы.

Где-то там далеко играла классическая музыка, люди веселились, празднично мерцали огни клуба. Подъезжали новые автомобили. Дамы сверкали своими драгоценностями, расточая фальшивые улыбки своим богатым кавалерам, и хвастались друг перед другом новыми приобретениями. Кто-то новым домом, а кто-то собачкой редкой породы, стоимостью больше чем дом.

А Влад стоял совсем один. Словно не было тех прожитых лет. Словно он не был вовсе миллиардером Лисовским, владельцем контрольного пакета акций нефтяной империи. Словно он опять оказался в прошлом, ощущая себя вновь беспомощным и одиноким, как и в тот самый день, когда он стоял перед могилой его маленькой глупой Маши, и не имел права даже на то, чтобы проявить свои эмоции….

И опять виноват только он, опять… опять… опять… Это только его вина…

Неужели он ее потерял? Снова? По собственной глупости? Вселенная дала ему второй шанс, а он так бездарно его просрал?

Влад сжал кулаки с силой, а затем со всего размаху ударил в стекло, в надежде его разбить. Но ничего не получилось, стекло бронированное пуленепробиваемое. Костяшки пальцев прострелило отрезвляющей болью. Стало легче, совсем немного… Влад отвернулся от машины, посмотрел на телефон в ожидании звонка от Германа, но тот так и не звонил.