Я ненавижу тебя! 1 и 2 книги

Жгучая волна обдала ее разум, постепенно охватывая все ее тело, впитываясь в ее вены, заражая их страшным и непонятным вирусом, спускающимся прямо к сердцу, впитываясь в ее душу, и разносясь по всем органам, опаляя легкие, печень почки и, конечно же, матку. Низ ее живота стянуло спазмом, и с ужасом Маша поняла, что в ее трусиках стало мокро. Автоматически она сжала ноги.

А на лице Влада вдруг расползлась ленивая понимающая ухмылка.

– Нет! – крикнула Маша, понимая, что каким-то образом, Влад догадался.

– Да… – выдохнул он ей прямо в лицо, и вновь впился в ее губы, но когда она опять хотела его укусить, то Влад успел отодвинуться от Маши, и вновь захохотал.

Маша не знала, что может быть еще хуже того что с ней случилось за все эти дни и даже в прошлом, но оказывается вот этот момент был самым паршивым в ее жизни.

Возбуждение,… желание…

…это не поддавалось логике, …но Маша четко ощущала, как сжимаются стенки ее влагалища, желая ощутить плоть этого мужчины внутри себя.

Она сама часто смеялась над подобными историями, в любовных романах, где тело предавало женщин ни с того ни с сего.

Пока она соображала и пыталась подавить неуместное возбуждение и желание, Влад не стал ждать.

Он ловко развернул ее к себе спиной, продолжая держать ее руки, одной своей рукой. Второй, он стянул с Маши плащ, фиксируя им же, ее руки. И Маша не сразу сообразила, что он собрался делать, как уже оказалась животом лежащей на том самом столе для посетителей, а Влад уже задрал ее юбку и залез рукой в колготки.

Маша забилась под ним, пытаясь сопротивляться и сжимать ноги, но Влад ловко втолкнул собственное колено между ее ног, а затем и вторую ногу, раздвигая ее бедра, фиксируя их, чтобы она не могла двигаться, и забрался в ее трусики, пальцами трогая влажные от возбуждения половые складочки.

– Ах, ты похотливая сучка… – засмеялся, он, – да ты вся течешь!

Сложно было не услышать триумфальных и самодовольных ноток в голосе Влада. И часть Маши, готова была умереть со стыда от этих слов, которые она в своей жизни ни разу не слышала по отношению к себе. Но другая часть, о которой Маша даже не подозревала, вдруг встрепенулась и заставила ее выгнуться навстречу этим жадным пальцам, скользящим по ее лону, и вызывающе хрипло и протяжно застонать.

«Господи… она сумасшедшая… у нее раздвоение личности…!» – с ужасом поняла она.

– Ах, детка, какая же ты горячая, – прошептал мужчина, уже расстегивая ремень на своих брюках и вытаскивая свой мгновенно затвердевший член."

"Он чуть припустил ее колготки, сильнее задрал юбку до пояса, и Маша почувствовала его головку у своего влажного входа.