Я все еще князь. Книга XXI

Пушкин немного расстроился. Вообще у него очень изменчивое настроение. Уж не понятно, так на него влияли сражения с Китаем или постоянное капанье на мозги от Арины Родионовны, но он менялся в лице по нескольку раз за десять минут

— Эх, жаль, я б с тобой бы прогулялся до места, — произнес он. — Хотя там может быть всякое.

Я и сам понимал, что сделал глупость. Эти предметы не так много места занимают в рюкзаке, и уж среди презервативов и гематогенки им бы отдельный уголок нашелся. Все же меня не покидали мысли о том, что если Марина Кузнецова жива, то, возможно, с ней случилось то же самое, что и с Захаром. И это вообще не хорошо. Все же я понимал ценность рода Кузнецовых, как в историческом плане, хоть и немного забытом, так и в формировании основы для нынешней политики.

Владимир Кузнецов оказал большое влияние не только на Петра, но и собрал команду, которая в нужный момент готова охранять и защищать жителей всего мира.

Мы вышли на задний двор, где располагались несколько казарм, оружейные и большое поле. Все, что надо для тренировочной площадки. Тут бегали солдаты, в стороне у стрельбища объясняли, как обращаться с огнестрелом. С другой стороны разъясняли зеленым новобранцам, как пользоваться холодным оружием.

— А это кто? Новенькие? — поинтересовался я у Пушкина.

— Ага. Все добровольцы. И это лишь малая часть, которую ты видишь, — объяснил Александр Сергеевич. — Как только сюда вторглись китайцы и уничтожили ближайший к границе город, многие жители Кореи решили взять в руки оружие и защищать родину. Сильно, смело, отважно. Правда, эти совсем зелень. Большинству нет и двадцати. Но мы их и не будем пихать в гущу. Там и так сейчас все отлично!

— Нахимов, я так понимаю, у восточного моря? — уточнил я. Мне еще к нему двигаться.

— Верно понимаешь.

Пока мы болтали, Пушкин прошел в центр большой площадки, по дороге взял охапку копий и воткнул в землю.

— Готов?

— К чему?

— К уроку. Ты же хотел научиться масштабной защите?

— Я думал, вы объясните, как это все работает…

— Ах да, — хлопнул он себя по лбу и, сложив руки рупором, громко заорал на весь стадион: — А ну, все разошлись!

Судя по тому, как командиры моментально отвели солдат с поля и окрестностей, Пушкин не первый раз устраивал что-то подобное.

— Точно!

Правила оказались просты. По сути, это всего лишь игра без названия. Моя задача — оставить любой видимый след на его половине поля. А Пушкин попытается связать мне руки.

Мы разошлись по своим половинам.

— Атакуй всем, чем хочешь, — крикнул Пушкин. — Без ограничений!

— Давай откроем протокол? — появилась маленькая Лора в костюме чертенка и кольнула трезубцем мне в ухо.

— Никакого протокола! — взбунтовался я.

— Чего ты сказал? — крикнул Пушкин. — Повтори, я не расслышал.