Я все еще князь. Книга XXI

— Я сильнейший! — выплевывая кровь, произнес Есенин.

* * *Как бы мне ни хотелось остановиться, но было уже поздно. Самым верным шагом оказалось проникнуть в тело Саши. И я это сделал. Лора использовала все ресурсы, которые были у нее на данный момент, и начала перегонять магию порядка через наше хранилище.

— Я потом с ней что-нибудь сделаю, — пояснила она.

— А мы разве не станем трубой, через которую будет выходить магия? — удивился я.

— Вот еще! Такой ценный ресурс! Такая энергия! Я обязательно ее изучу!

Как бы Лора не пыталась шутить, я чувствовал, что она тоже на грани.

Мы все на грани.

Мои каналы рвались один за другим, и только благодаря протоколам я стоял на ногах и мог что-то делать.

Но тут уже у Пушкина закончилось время. Он вобрал в себя больше всего урона. Я видел, как огонь, который охватил нас троих, тянулся к Александру Сергеевичу. Он дал мне шанс оставить Есенина в живых, вобрав большую часть урона в себя.

Когда Саша взял меня за шею, мне было наплевать. Дышать все равно нечем. Одежда держалась на честном слове. Да и время протокола подходило к концу.

Сейчас шла битва за время.

У кого оно раньше закончится. Если я успею обнулить магию порядка Есенина, то мы победили. Наверное.

Можно ли считать роялем в кустах Ерха, дрожащего от гнева? Меч за моей спиной начал испускать ауру? Да я сейчас согласен вообще на все, что угодно!

— Ты! — рычал Есенин, а я чувствовал, что его запал спадает. — Ты чертов сукин сын! Что ты делаешь⁈

— Не даю тебе нас убить! — захрипел я.

Ерх окутал меня полем. Уж не знаю, как он это сделал, но меч добавил мне немного сил, чтобы продержаться чуть дольше.

Н-да, обе руки в страшных ожогах.

Не спасала даже мощная регенерация от протоколов. Я чувствовал, что море энергии стремительно заканчивается и…

Есенин стал тухнуть. Его волосы постепенно обрели прежний вид. Глаза потухли. А рука, сжимающая горло, ослабла.

— Терпи! — крикнула Лора, поддерживая мой организм, чтобы я не потерял сознание. — Терпи! Потом покажу сиськи! Терпи, я сказала!

Все же Саша был не там человеком, который знал, что значит выложиться на полную. Ему в жизни все давалось слишком легко и превозмогание для него — пустой звук. Он даже в мыслях не мог представить, что придется терпеть.

Он попытался ударить меня кулаком в лицо, но это было больше поглаживание. После чего он опустил голову.

Пришлось приложить очень много усилий, чтобы остановить огонь, которым я был охвачен. Даже боюсь представить, как я сейчас выгляжу. Лора давно отключила болевые пороги, и я ощутил дикую усталость и невозможность нормально прогонять по каналам энергию. Как будто по трубам текла не вода, а вязкая жижа.

— Миша, Миша! Ты как? — голос Лоры звучал как-будто издалека.