Я все еще князь. Книга XXI

Надо было сообщить, что у него срочные дела, и ближайшие пару дней ему придется все скинуть на нее.

Как раз в это же время из дверей покоев царицы вышла Екатерина.

— О, папа, а ты чего тут делаешь? — хитро улыбнулась она, но быстро убрала гримасу, увидев серьезное лицо отца."

"Мимолетная мысль промелькнула в голове Петра.

— Катя, собирай вещи. Хочешь в Широково? У тебя десять минут.

— Чего? — выпучила она глаза. — Мне нужен минимум час!

— Десять минут! — чуть громче, чем хотел, произнес царь и вошел в покои царицы.

Катя же секунду стояла с открытым ртом.

Однако у нее была отличная черта — быстро соображать. В следующую секунду она сорвалась с места и побежала к себе собирать рюкзак.

Ничего больше уже не успеть.

* * *КИИМ.

Примерно это же время.

Горький стоял в подвале института. В одной из тех комнат, куда студентам вход закрыт. Тут хранилось много секретов, и сейчас директор с большим интересом смотрел на два из них.

В помещении было две маголитовых клетки. В одной из них плавал Захар, погруженный в полупрозрачную вязкую субстанцию. А во второй, прикованный к маголитовому трону, Александр Есенин.

Оба были без сознания.

Рядом с директором стояли Белозеров и Старостелецкий. Никто не проронил и слова. Все трое только наблюдали за двумя заключенными.

— Ну и кто, по вашему мнению, из них самый опасный? — спросил Горький.

— Я бы поставил на этого человека, — ткнул пальцем в Захара профессор Старостелецкий.

— Хм… По моему выбор очевиден, — пожал плечами Белозеров и ткнул пальцем в Есенина. — Но как бы то ни было, сейчас у нас в институте, возможно, две самые опасные силы. И нам надо что-то с ними делать.

— Безусловно, — кивнул директор. — Но сперва поднимемся.

И как только они вышли из помещения, тут же натолкнулись на трех мужчин в одинаковой форме.

— Добрый день, — поклонился человек в центре, — Алексей Максимович, Валерьян Валерьевич, Василий Клавдиевич. Думаю, не стоит говорить, зачем мы тут?

— Безусловно, — кивнул директор и попросил спутников оставить его наедине с Первым тайным отделом.

Как только они с агентом вернулись в комнату заключенных, тот продолжил:

— Мы заберем приспешника хаоса и Александра Есенина, чтобы…

— Это вряд ли, — раздался голос у них за спиной.

Все резко обернулись. Никто не почувствовал приближения постороннего, что делало его опасным.

В дверном проеме стоял глава рода Есениных, Сергей Александрович.

— Это мой сын, и я забираю его с собой, — бесцеремонно он пошел к клетке.

— Боюсь. Мы не можем вам этого позволить. Его состояние нестабильно как никогда, и он будет находиться…

Есенин-старший остановился на полпути и повернулся к трем агентам.

— Он будет находиться дома.