Я все еще князь. Книга XXI

— Не стоит, — холодно сказал царь. — Твое любопытство может привести к последствиям.

— Простите, — кивнул агент. — Будут еще указания?

— Да. Найти Конюхова, — после чего махнул рукой.

Как только агент вышел из кабинета, сверху послышались шаги, и со второго этажа кабинета спустилась Катя.

— Почему ты не рассказал ему про Мишу? — удивилась она.

— Меньше знаешь, крепче спишь. Это не его ума дело. Все что он должен знать, он знает.

— И все же, удивительный парень…

— Катя, ты только давай без своих глупостей, ладно? — помахал пальцем царь.

— А что я?

— Лучше проведай Кутузову-Кузнецову.

Вы же подруги. Думаю, ей сейчас нужна поддержка, — сказал Романов.

— Ну и ладно, — фыркнула Катя и пошла к выходу.

Открыв дверь, натолкнулась на директора Горького.

— Ой, простите, Алексей Максимович, — виновато улыбнулась она и прошмыгнула мимо старика.

— Ничего, — по доброму улыбнулся тот и закрыл за собой двери. — Ну что, партейку?

— Хм… А давай, — встал Петр и прошел к журнальному столику, на котором стояли шахматы.

— Ну, как там дела у ребят? — как бы между делом спросил Петр у Горького.

— Все хорошо. Ребята пришли в себя.

Они были не так сильно ранены. Долгое нахождение в Дикой Зоне их вылечило, а вот преподаватели… Больше всего пострадал Алефтин Генрихович. Но он уже пришел в себя. Да и остальные тоже — Асая Рей и Наталья Геннадьевна. Но у всех пока постельный режим.

— Рад слышать, — едва заметно выдохнул царь.

Как бы он ни показывал суровость и строгость, ему было больно слышать про смерть сильных магов. Да и людей, с которыми он был знаком и считал хорошими людьми. И в этот раз действительно все обошлось.

— Что с Пушкиным и Кузнецовым? — продолжил Петр.

— Кузнецов на удивление восстанавливается быстрее всех. Но как будто не хочет приходить в себя. Питомцы постоянно находятся рядом с ним. Удивительно, но у него опять появился кто-то новый. Какая-то паучиха… или скорпион… Я в этом не разбираюсь, — признался Горький. — А вот с Пушкиным все гораздо хуже. Чехов говорит, что он очень истощен. Он буквально на грани, чтобы остаться без энергии и схлопотать истощение.

— Саша сильный. Очень. Думаю, он справится.

— Разумеется, — кивнул Горький. — Он даже пару раз приходил в себя и лапал медсестер.

— Узнаю Сашу, — улыбнулся царь.

— А что за китаец был с ними?

— А вы не узнали? — удивился директор. — Это довольно известный китайский актер и победитель Мировой Универсиады. Кажется, сорок лет назад… Ох, старые мозги, совсем не помню…

— Надо же! Вот скажи мне, Горький, какая награда для Кузнецова будет самой приятной?

— Как какая? Я этого паренька уже как облупленного узнал! Только деньги! К тому же, я слышал, ему еще Сахалин поднимать…

— Хех, ну с этим, вроде, не проблема, — улыбнулся царь и пододвинул королеву.