Яга

Иванушка настороженно посматривал по сторонам в поисках врагов, зыркал глазами. И вскоре стал замечать то слева за плотным коряжником, то справа за измочаленным ельником, то впереди за хаотично переплетенными стволами ракитника движения каких-то мелькающих, ломанных, подозрительных и волнующих теней.

Волк тоже занервничал и перешел на шаг, не удаляясь от лешего. Он настороженно топорщил уши и тихо рычал. Двумя пальцами правой руки Иванушка потрогал рукоять меча за спиной, но доставать длинный клинок передумал. Приготовился воспользоваться более привычным оружием и потянул из колчана тонкую стрелу с пестрым оперением.

Как оказалось, вовремя потянул. С высокой, корявой сосны, под раскидистой кроной которой оказался всадник на волке, прыгнуло нечто. Непонятное, когтистое, зубастое существо, отдаленно напоминающее не то огромную крысу, не то демоническую рысь, выскользнувшую с изнанки, обрушилось на человека.

Спас героя Серый волк – сразу на четыре сажени отпрыгнул в сторону, да еще повернулся в прыжке, чтобы удобней было из лука бить. Иванушка сноровисто и очень хладнокровно натянул тетиву лука и, дождавшись, когда падающая тварь коснется лапами еле приметной тропки, отпустил свистящую от напряжения тетиву.

Свист стрелы и хрип врага прозвучали почти одновременно. Когтистая нечисть крякнула, подобно весеннему селезню, да тут же и сдохла.

Иван спешился и достал вторую стрелу. Он с опаской приблизился к неведомому чудищу, но тварь даже не дрыгалась – первая стрела торчала из горла зверя.

– А ты молодец! – неожиданно сказал волк.

– Ты что же, по-человечески говорить умеешь? – опешил княжич.

– Могу, – выдохнул Серый. – Хозяйка давным-давно приучила.

– Серый, скажи тогда, что это за зверюга на нас напала?

– В нашем лесу таких зверей нет, – спокойно ответил огромный волк. – У него рог на губе.

– Это черный индрик, – проскрипел подоспевший леший. – Он кровь человеков лакает.

– Что-то будет дальше, – задумчиво протянул Серый волк.

– Хозяйка велела выходить на дорогу Чернобога, – проскрипел Аука.

– Веди тогда, – Иванушка с сожалением посмотрел на торчащую из тела носорогой крысы стрелу, забрался на спину волка, и спросил: – А что такое «дорога Чернобога»?

А меж тем напряжение перед самым величайшим сражением века нарастало. Предчувствие большой беды, тяжкого кровопролития и подступающего всенародного горя ощущалось скорее душой, чем телом. Все, кто понимал, что происходит, угрюмо молчали и хмурились. Суровые ратные люди и ополченцы самых разных, еще вчера враждовавших княжеств встали под пурпурные стяги московского князя Дмитрия Московского.

С боевых знамен Дмитрия Ивановича на защитников Руси также хмуро и молчаливо взирал новый бог – Спаситель.