Яга

Нога соскользнула и, чертыхнувшись, парень полетел вниз. У Гордейки мелькнула мысль, что падать не высоко, да и до деревни не далеко. Пусть и мокрый, но он добежит до отчего дома. Лишь бы только не видеть страшный взгляд ведьмы – в том, что ее козни, парень уже не сомневался.

Пробив спиной тонкую корку льда под коварным бревном, парень ушел с головой в вязкую от мороза воду и чуть не задохнулся в тисках студеной водицы. Легкие свело судорогой, холод обжигал затылок и глаза.

Мелкая лесная речка в этом месте оказалась глубокой – по крайней мере, до дна барахтающийся Гордей пока еще не достал.

Но на этом неприятности не закончились. Течение воды замерло, и омут сковала корка льда. С каждым мгновением ледяная толща нарастала.

Гордейка наконец-то сориентировался, где верх, а где низ. Нащупав твердое песчаное дно, сильно оттолкнулся от него обеими ногами, пытаясь вынырнуть, но неожиданно ударился рыжим затылком о твердыню совершенно прозрачного, но непреодолимого препятствия. Стылыми, широко распахнутыми от жути глазами он смотрел на свет, и царапал ногтями неподатливый лед, срывая их до крови.

Злая Ягода все видела. Ее белоснежные от изморози волосы всколыхнулись. Хлопнув длинными заснеженными ресницами, она спокойно выдохнула пар изо рта:

– И с этим покончено.

Ведьма захохотала и понеслась сквозь лесные завалы, туда, в чащу, в сгущающиеся ранние сумерки поздней осени. Она ловко обходила причудливые коряги и скрюченные корни. Ягода стремилась к древнему капищу Чернобога, к заклан-камню и бессмертию.

Теперь она здесь хозяйка, она владычица, и бойся всяк заходящий в глубину Молохова урочища.

Обойдя бурелом и снова оказавшись в теплой прелой осени, ведьма остановилась, как вкопанная.

– Желан, – зло прошептала она, вспомнив о лежащем в беспамятстве парне.

Ягодка стояла в нерешительности совсем недолго. Ведь горе-жених был в ее полной власти, но впереди ее ждал ритуал жертвоприношения, и ведунья решила не возвращаться. Намного важнее выполнить договор с Чернобогом, чем упиваться убийством беспомощного человека.

«Нет, – спокойно сказала себе Ягода. – Месть нужно потомить, подержать на медленном огне и потом насладиться по крупинке, по ложечке.

Желан подождет, и я подожду».

Ведьма достигла замшелых камней дороги Чернобога и перешла на быстрый шаг. Заросшая дорога петляла, как переливчатый голосок певуньи Преславы.

Ягода изредка оглядывалась, водила носом, убеждаясь, что погони больше нет, и, мерзко хихикнув, стремилась дальше к заветной цели – вечной жизни. О том, что ей придется собственноручно убить ни в чем не повинную девушку, ведьма уже и не вспоминала.