Идентификация Борна

Часть помещения была переделана под огромный бар со столиками, примерно столько же места занимали места для более уединенных встреч: там были расположены кабинки. Он медленно шел по центру между заполненными столиками, пробивая себе дорогу сквозь дыма, качающихся рыбаков, пьяных матросов и размалеванных проституток. Он вглядывался в посетителей кабинок, делая вид, что ищет членов своего экипажа, пока не увидел капитана рыбацкой лодки.

— Садитесь, — пригласил шкипер. — Мне показалось, что вы бывали тут раньше.

— Вы сказали между девятью и одиннадцатью. Сейчас четверть одиннадцатого.

— Вы протянули время, значит вам платить за виски.

— С удовольствием. Закажите что-нибудь поприличней, если тут вообще такое есть.

Худой, бледнолицый мужчина рассмеялся. Все шло хорошо.

Вопрос с паспортом был самым сложным, так как любая попытка переделать его могла привести к катастрофе. Однако, при большой тщательности, мастерстве, профессиональном оборудовании и виртуозной работе — это было возможно.

— Сколько?

— Работа и оборудование стоят недешево. 25 сотен франков. — Когда я смогу его получить?

— Мастерство и аккуратность требуют времени. Три или четыре дня, и даже такой срок уже давит на мастера. Он будет недоволен спешкой.

— Даю еще тысячу франков, если получу его завтра.

— Около 10 утра, — быстро сказал бледнолицый. — Все заботы я беру на себя.

— И тысячу франков, — перебил его хмурый капитан. — Что вы вывезли с Порт-Нойра? Уж не алмазы ли?

— Талант, — бессознательно буркнул он.

— Но мне нужна фотография, — заявил посредник.

— Я сделал ее где-то по пути в пассаже, — проговорил пациент, доставая из кармана небольшую квадратную карточку. — Уверен, что вы сделаете из нее то, что надо.

Место утренней встречи было согласовано, стаканы опустели, а капитан уже свернул под столом пять сотен франков. Совещание было закрыто. Покупатель вышел из кабинки и стал пробираться к выходу через кричащую толпу.

Это случилось так быстро и неожиданно, что времени на раздумье не было. Только реакция. Интуиция казалась случайной, однако глаза, уставившиеся на него, случайными не казались. Казалось, что они вылезают из орбит, расширяясь от недоверия и находясь на грани ужаса.

— Нет! О боже, нет! Этого не может быть! — человек растерянно заметался в толпе.

Пациент подался вперед, захватывая рукой его плечо.

— Погодите минутку!

Человек метнулся вперед, в панике вырываясь.

— Вы! Вы должны были умереть! Вы не должны жить!

— Я жив. Что вы знаете?

Лицо человека искривилось, глаза бегали, рот был открыт и в него с шумом втягивался воздух. Неожиданно он выхватил нож: щелчок открывшегося лезвия был слышен даже сквозь окружающий их шум. Рука рванулась вперед, сейчас она со сталью ножа была направлена в грудь пациента.