Идентификация Борна

Пожалуй, он единственный, с кем я разговаривал, и я вполне допускаю вероятность, что он, возможно, вас видел. Но это известно и вам, ведь конверт был передан мне через него. Правда, я уверен, что он тоже никогда никому ничего не говорил.

— Где он сейчас?

— Там, где всегда, в своей квартире на Лювенштрассе.

— Я никогда там не был. Какой номер?

— Никогда не были? — толстяк замолчал. Губы его сжались, в глазах появилась тревога. — Вы меня проверяете? — наконец спросил он.

— Отвечайте на вопрос.

— Номер 37. Вы знаете это так же хорошо, как и я.

— Я действительно решил вас проверить. Скажите, а кто передал ему конверт?

Толстяк замер. Его поведение изменилось.

— Не имею ни малейшего понятия. Я никогда этим не интересовался.

— Вы не любопытны?

— Конечно, нет. Козлята никогда не заглядывают в волчью конуру по собственной воле.

— Что было в конверте?

— Я же сказал, что не открывал его.

— Но вы догадываетесь, что в нем находилось?

— Полагаю, что деньги.

— Вы полагаете?

— Да, именно деньги, большая сумма денег. И если возникло какое-нибудь недоразумение, то я здесь ни при чем. А теперь, прошу вас, уходите отсюда.

— Последний вопрос.

— Пожалуйста, только уходите.

— С какой целью передавались эти деньги?

Толстяк уставился на Борна, его дыхание чуть было не прервалось. На его жирной физиономии выступил пот.

— Вы совсем замучили меня, мой господин, но я не буду уклоняться от ответа. Называйте это как угодно, хоть смелостью ненормального козленка, который хочет лишь одного — выжить. Каждый день я читаю газеты на трех языках. Шесть месяцев назад был убит один человек. О его смерти сообщалось на первых страницах каждой из них.

Глава 7

Они обогнули квартал, проезжая по Фолькенштрассе, после чего повернули направо по направлению к Лиммат Квей и Гроссмюнстеру. Лювенштрассе находилась за рекой в западной части города. Самый короткий путь туда лежал через Мюнстер-бридж. Мари Сен-Жак молча сидела за рулем, держась за него с таким неистовством, как ранее держала ручку своей сумочки в течение всех сумасшедших минут в отеле, надеясь так или иначе сосредоточиться на анализе происходящего. Борн, размышляя, смотрел на нее. «Шесть месяцев назад был убит человек. О его смерти сообщалось на первых страницах каждой из них».

Джейсон Борн получил деньги за это убийство, и полиция нескольких стран обещала вознаграждение через Интерпол всем, кто имеет информацию, способствующую его захвату. Это означало, что были и другие убийства. «Сколько их, кто охотится за вами, мой господин? И что они сделают?

Они не остановятся ни перед чем — смерть жены или детей для них ничто!»

Но это не полиция, это другие личности.

В ночном небе вырисовались, как близнецы, две колокольни Гроссмюнстера, отбрасывая сверхъестественные тени.