Их невинная наложница

Шейх не стал сейчас об этом задумываться. Все, что имело значение, это закрепить их брак и убедиться в том, что она согласится остаться здесь по истечению тридцати дней. У них был месяц на то, чтобы сделать ее настолько счастливой, что она не захочет покинуть их страну. Четыре коротких недели, чтобы погрузить ее в удовольствие и молиться о том, что она простит их, когда, наконец, узнает о том, что они сделали. Так мало времени, чтобы заставить ее полюбить их."

"Тал вонзился в тесное лоно, пытающееся удержать его в своей глубине. Он воззвал к своему самообладанию и замедлился, переходя на размеренные, плавные толчки, которые приближали его все ближе и ближе к раю.

Трахать Пайпер было не похоже ни на что, что он испытывал прежде.  До его похищения, секс всегда был для него увлекательной игрой, а затем просто потребностью, которую он удовлетворял с женщинами, не желавшими от него ничего, кроме денег и тех преимуществ, о которых они могли только мечтать.

Пайпер не хотела ни того, ни другого. Она хотела большего.  Что, черт возьми, он делает? Это было неправильно. Он должен остановиться.  Но пути назад уже не было.

- Помоги мне, брат.

Команда вырвалась из него с низким рычанием. Все его тело было готово к оргазму. Но сперва, он должен был позаботиться об удовольствии наложницы.

Кадир вобрал ее сосок в рот, в то время, как, проникнув рукой между ее бедер, он принялся потирать ее клитор.

- Кончи для нас, - прошептал Рафик ей на ухо, - Ты так прекрасна, когда кончаешь.

Глаза Пайпер расширились, и на ее лице застыл изумленный взгляд, когда ее киска порочно сжалась вокруг него.  Ее тело задрожало, когда она закричала в экстазе, беспомощно дергая бедрами под напором шейха.

Но Талиб больше не противился наслаждению. Рука Када исчезла с места соединения их тех, и Тал сбросил маску благопристойности. Он начал жестко вколачиваться в нее, еще шире раздвинув ее бедра так, чтобы она могла впустить его глубже, принуждая девушку принять каждый сантиметр своего члена. Он нуждался в ней. Ему была необходима вся ее мягкость. Его тело горело, а туман удовольствия окутал его чувственной завесой, пока он вонзался в нее снова и снова. Он накрыл ее тело своим, нуждаясь в том, чтобы чувствовать ее шелковистую кожу всем своим весом.

Сквозь непроглядную пелену похоти, он услышал, как она снова кончила, и ее киска запульсировала вокруг него, буквально выжимая из него сперму.

  Он не мог держаться ни секундой дольше, поэтому кончил, содрогаясь всем телом раз за разом, с ее именем на своих губах. Шейх отдал ей каждую каплю своего семени, прижимая наложницу к себе и упиваясь этой близостью. Мужчина положил голову ей на грудь, его член все еще находился глубоко внутри нее.

- Спасибо тебе, Тал.

Она рукой коснулась его головы. Ему не нужно было ее ""спасибо"".