Их невинная наложница

И хотя девушка ценила тот факт, что Рафик мог говорить с ней о книгах и культуре, сейчас она не была готова к интеллектуальной дискуссии.

Пайпер приподнялась на носочки, медленно приближаясь к его губам.

Черт возьми, его губы были пленительны, словно сам грех.

— Пайпер?

Он немного отстранился, на его лице отобразилось нечто среднее между беспокойством и смущением. Она придвинулась ближе к нему своим мягким телом. Без каблуков девушка чувствовала себя просто крошечной в сравнении ним, таким высоким и мускулистым.

Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться своими губами до его рта:

— Раф, я хочу тебя.

— Ох, Пайпер...

Его тело прошила дрожь:

— Это такие сладкие слова, хабибти.

Нет, он сам был сладким. Девушка уткнулась носом в его шею, наслаждаясь его пряным, экзотическим мужским ароматом. Его кожа была теплой, и она спросила себя, каково бы это было, спать подле него, прижимаясь к его телу. Ее омыло чувством глубочайшего желания.

Одна ночь. Это все, что будет между ними, но она познает, каково это, находиться в мужских объятьях, и быть желанной. Ласкающим движением она провела ладонями вниз по его груди, подбираясь к поясу его дизайнерских брюк в попытке приподнять его белоснежную рубашку, чтобы коснуться кожи живота.

— Пайпер, — его голос звучал нежно, но уверенно.

— Подожди, хабибти. Ты должна остановиться.

Она поцеловала его челюсть, пытаясь дотянуться до его губ.

Он отступил прочь, придерживая ее на месте своими руками, вместо того, чтобы притянуть к себе.

Ее резко пронзила стрела шока. Она выставляла себя на посмешище.

Пайпер сделала неуклюжий шаг назад, запутавшись в ногах и приземлившись на задницу. По ней прокатилась волна унижения, опаляя вены. Девушка почувствовала, как горячий румянец залил ее лицо.

— Хабибти, позволь мне помочь.

Раф наклонился, потянувшись к ней, словно изящный бог, сжалившийся над простой смертной. Пайпер покачала головой, отползая прочь и не желая на него смотреть:

— Я в порядке. Мне очень жаль. Я ошиблась."

"Это было глупо. Так по-идиотски. На глаза навернулись слезы. Конечно же, он ее не хотел.  Джонни говорил ей, что она не была сексуальной. Она просто не слушала. Вместо этого, Пайпер поддалась желанию. Томительной жажде. Мечтала о том, чтобы украденный раннее сладкий поцелуй перерос в нечто большее. Ей следовало оставаться реалисткой. Состоятельный, умный, потомок королевской семьи... такой человек, как Раф, мог смотреть на нее лишь с жалостью.

Ей было жизненно необходимо, чтобы он ушел, или еще лучше - уйти самой. Она была здесь не к месту.

— Что случилось? – из ниоткуда появился Кад, он склонился к ней, на его лице был написан практически животный ужас.