Их невинная наложница

Ему нельзя становиться одержимым Пайпер, или гореть от желания подмять под себя ее тело и трахать половину ночи напролет.

Но он больше не мог верить в самообман. Талиб провел последние шесть лет с эмоциями, похороненными глубоко внутри, и сейчас, казалось, они возрождались к жизни. Из-за нее. Он распахнул французские двери, ведущие на балкон, и окинул взглядом сад, где они с братьями играли еще детьми, в то время, как их мать наблюдала за ними с нежной улыбкой. Теперь он был так далек от того ребенка, каким был раньше.

Краем глаза он заметил широкую фигуру Лэндона возле дверей, несущего безмолвный дозор. Такова была его настоящая жизнь. Постоянно под охраной. Как он мог думать о том, чтобы вовлечь Пайпер во все это? Если до его врагов когда-либо дойдут слухи о неожиданной глубине его желания к ней, они без колебаний используют это против него. Но у него не было выбора, и он знал это. Тал должен держаться от нее подальше, чтобы каждый, и даже Пайпер, считали его равнодушным. Он не собирался сводить на нет годы прогресса, из-за боязни разбить ей сердце. Ему необходимо ожесточить свое собственное. То, что он чувствовал, не было любовью, просто лишь обыкновенным влечением по отношению к женщине, на которой он собирался жениться, вкупе с обильной дозой похоти. Поимев ее один раз, он увидит, что она такая же, как любая другая, и сможет довольствоваться приятной дружбой с ней и оставить ее сердце своим братьям.

Шейх огляделся вокруг, понимая, каким же идиотом он был. В настоящее время Алия отвлекала Халила, как и планировалось. Время настало. Он вытащил телефон и написал Рафу привести к нему Пайпер. Рафик знал, что делать."

"Всего минуту спустя, дверь распахнулась и вошла Пайпер. Ее глаза расширились, когда она оглядела сад, который не был частью ее первой экскурсии. Это была частная территория дворца, соединенная с его комнатами. Пайпер были показаны маленькие гостевые комнаты, но после сегодняшнего мероприятия, она переедет в комнаты королевской семьи, роскошные апартаменты, достойные самой королевы. И он будет навещать ее так часто, пока не удостоверится, что его род не прервется. Во всем остальном, их жизни никак не будут пересекаться.

— Здесь так красиво, — сказала Пайпер, глядя на сад.

Серебристый лунный свет придавал пространству почти призрачный вид. Это она была невероятно красива. Как он мог считать ее обыкновенной? Талиб бросил лишь один единственный взгляд на фото в ее документах и решил, что она довольно приятна. В ее чертах не было ничего примечательного, но от нее буквально исходило сияние, и ее очарование заключалось в ее внутреннем мире и доброй натуре.

— Мы играли здесь, когда были детьми.

Раф, казалось, не обладал сдержанностью Тала.