Иллюзия счастья (СИ)
Представьте, что Вы живете в своем маленьком мире. В сказке про долго и счастливо. Вам там хорошо и уютно. У Вас есть безумно любимый муж. Родной Вам человек, ваша половинка, ваш партнер. Вы состоите в браке семь лет и испытываете к этому человеку безграничную нежность, уважение, трепет и желание. Ваш мир крутится только вокруг Вашего мужа и ребенка. У Вас нет проблем с деньгами. Ваш мужчина делает все, чтобы Вы ни в чем не нуждались. Вы не задумываетесь, что такое любовь. Вы просто любите и получаете ответную любовь. Ваш мужчина Вас боготворит. И Вы думаете, что проведете с этим человеком всю жизнь, до самого конца. Нет, Вы просто в этом уверены. Вы счастливы! Живете в гармонии души и тела. И это счастье застилает вам глаза настолько, что Вы не замечаете ничего вокруг. Но однажды Вам раскрывают глаза. Рушат Ваш придуманный мир. Все кардинально меняется. Вас безжалостно кидают в бездну Ваших же заблуждений. Все было фальшью, обманом, дешевым театром, который разыгрывали для Вас с определенной целью. Ничего нет и не было. Вы видели только то, что хотели. Все было только иллюзией! ИЛЛЮЗИЕЙ СЧАСТЬЯ.
Быстро одеваюсь сама, натягиваю простые джинсы, свитер, распускаю волосы, перекидывая на бок, выпускаю их из-под шапки. Надеваю на свою принцессу теплый белый костюм. Милка ещё сонная, подается мне как неваляшка, попивая какао из специального стаканчика с трубочкой.
— Эй, мышка моя, проснись и пой, — треплю дочку за щеку.
— Мама, — недовольно бурчит моя мышка. Усмехаюсь, надеваю пальто, подхватываю ее на руки и несу к машине.
* * *— Забавно, — усмехается Алинка. — Эд до сих пор не одобряет нашу дружбу.
— Я этого не говорила. Он просто как всегда чрезмерно меня опекает, — отвечаю, помешивая воображаемый сахар в кофе.
— Мне кажется, это не опека, а тиранство. Мы дружим с тобой уже больше пятнадцати лет. Ты не обижайся, конечно, я понимаю — он твой муж, и все такое. Но ты не его собственность, он не имеет права указывать тебе, с кем дружить, а с кем — нет, — отпивая свой коктейль, задумчиво надув губы, произносит Алина.
— Он не указывает и не запрещает. С чего ты вообще это взяла?
— Тогда почему мы не можем устроить девичник? Мы давно не собирались. Я хотела, чтобы мы как раньше, втроем — ты, я и Ленка выпили в баре, поорали песни в караоке?
— Ты же знаешь, у меня ребенок… — подруга не дает мне договорить, вскидывая руку.
— Слабая отговорка, Виктория Станиславовна. С Милкой может посидеть и тетя Света, — тетя Света — это почти родная мне женщина. Она уже много лет работает домработницей в нашем доме. Папа очень ценил ее, уважал. Эта женщина нянчила меня, а теперь и мою дочь. Когда отца не стало, я не смогла с ней распрощаться, на чем настаивал Эдуард. Она мне словно родная бабушка."
"— Ты знаешь, она уже не молода — ей пятьдесят девять лет. А Милка — неугомонная мышка, за ней нужен глаз да глаз, — отвечаю я, косясь на очень глубокое декольте ярко красной блузки подруги, на которое обращают внимание проходящие мимо мужчины, пришедшие на обед.
— Зачем вы ее вообще тогда держите? Шла бы она уже на пенсию, если ей сложно на тебя работать, — отвечает Алинка, постукивая темно красным маникюром по столу, попутно кидая мимолетную улыбку сидящим рядом мужчинам, которые не сводят с нее глаз. И я их прекрасно понимаю. Перед линой не может устоять ни один мужчина. Она статная, высокая женщина, выглядящая лет на пять моложе наших с ней тридцати двух. Ухоженная, с пышной грудью, немного пухлыми губами, длинными ровными блестящими темными волосами. И загадочным взглядом карих глаз. Мне всегда казалось, что в ней есть какая-то загадка, шарм. Вокруг нее всегда крутится много мужчин. Алинка успела побывать замужем, но ее брак продлился все три года. После чего она отсудила у мужа квартиру и машину. Как говорит Эд, моя подруга в вечном поиске.