Иллюзия счастья (СИ)

— Он смотрит не на меня, а на тебя, — объясняю ей очевидные вещи.

— Нет. Если бы он смотрел на меня, я бы это чувствовала, — уверено заявляет подруга, игриво постукивая ногтями по барной стойке. — И прекрати себя принижать. Женственность и сексуальность начинается в голове. А сегодня ты выглядишь очень даже… Если бы я была мужиком я бы трахнула тебя прямо на этой стойке, — усмехается она, ловя шокированный взгляд бармена. Раньше, в прошлой жизни я бы возмутилась ее пошлой шутке, а сейчас мне все равно.

— Сейчас я выгляжу сексуально? — спрашиваю я, скорее чтобы поддержать беседу. — А раньше ты говорила, что я домашняя клуша, — я не предъявляю и не обижаюсь, так и есть.

— Да, — смело заявляет подруга, — так и есть, и я тебе это уже говорила. Но после сегодняшнего апгрейда, ты затмеваешь даже меня и мне даже немного обидно быть на твоем фоне некрасивой подружкой, — наигранно надувает губы лина. Мой апгрейд, заключается в том, что Алина, пытаясь вылечить мою депрессию, целый день таскала меня по салонам и магазинам, подбирая мне образ на вечер. Я не хотела никуда идти, но меня душат жалостливые взгляды Светы. Я просто хочу, чтобы все поняли, что я не страдаю, и оставили меня в покое. Так что если верить словам лины, я сексуальна. Мне сделали французский маникюр, привели в порядок волосы, выпрямляя их, добавили немного оттеночного цвета. После освежающих и тонизирующих масок на лицо моя кожа перестала быть такой бледной и сухой. А вечерний вызывающий макияж добавил моему увядающему лицу немного красок. На мне черное длинное платье с длинными рукавами и широкой юбкой. Вся сексуальность этого платья, по словам Алинки, содержится в разрезе до бедра. Все закрыто: тело, руки, но когда я иду или сижу, как сейчас, закинув ногу на ногу, разрез оголяет мои ноги почти до резинки черных чулок, а юбка разлетается. Возможно, соглашаясь так вырядиться и поддаваясь на уговоры подруги, я подсознательно искала в себе пресловутую сексуальность и привлекательность. В моей голове отпечатались слова Эдуарда о том, что я никакая и его от меня тошнило семь лет.

— Мать моя женщина! — неожиданно восклицает подруга. — Ты это чувствуешь?

— Что? — не понимаю я, выпивая очередной шот, закусывая лаймом в сахаре.

— Как можно этого не чувствовать? Ведь он просто раздевает тебя взглядом, а может уже имеет во всех позах.

— Кто — он?

— Посмотри вперед, — взглядом указывает Алинка вперед через круглый бар. — Этот мужик не сводит с тебя глаз, — всматриваюсь вперед, ища того, кто меня раздевает и имеет. И нахожу Андрея Богатырева. Только его мне не хватало для полного счастья. Он сидит напротив, как всегда пьет виски со льдом, курит, медленно выпуская дым в нашу сторону. Расслаблен, уверен в себе.