Императорский отбор
Сергей Николаевич Чехин , Виктория Дмитриевна Свободина , Виктория Свободина
С изумлением наблюдаю за тем, как стрелы из тела лошади словно выталкиваются тьмой изнутри, и вот жеребец уже резво поднимается на ноги, зло хрипит и бьет копытом землю, готовый скакать и мчаться, куда захочет его хозяин. Все хорошо, только зачем Ошентор положил свою ладонь на мою, применяя заклинание? И до сих пор руку так и не отпустил ведь. Добавлю эти вопросы в свою копилку, а потом разом все предъявлю генералу.
Ошентор все-таки довез меня до замка, но тут же ускакал обратно – разбираться с тем, кто напал и зачем, так что все выяснения отношений отложены.
– Почему тебя так долго не было? – взволнованно вскрикнула Фантара, едва меня заметив.
– Строго наказал? – сочувствующе поинтересовалась Некс.
– Бил? – нервным дрожащим голоском произнесла Гвен. Ох, девочки, если бы вы только знали.
Закусила губу. Надо сделать скорбный вид, благо, не так уж трудно после недавнего происшествия. Генерал предупредил, чтобы о случившемся никому не говорила.
– Ничего, главное жива. А вы как доехали? Все хорошо?
– Нам-то что, с Тереном одно удовольствие было ехать, – отмахнулась Фана.
– Да, он милый, – неожиданно произнесла Гвен и мило покраснела.
– Ладно, все подробности завтра, – скомандовала Некс. – Главное, мы вернулись. Завтра должны быть выспавшимися и выглядеть идеально.
Фыркнула.
– Ну, уже поздно выглядеть идеально, встреча с императором у нас будет не первая.
– Не важно, на фоне других тоже нужно отлично смотреться.
На том и порешили. Фантара уже, наверное, десятый сон видит, а я не могу уснуть. Раз за разом прокручиваю в голове поцелуй с генералом.
Утро, замок на ушах, Ошентора не видно, наверняка сбежал из этого сумасшедшего дома. В комнатах столичных невест крики и ругань. Я так поняла, кто-то кому-то платье испортил и порезал, кто-то туфли украл, кто-то еще что-то нехорошее про другого сказал в связи со всем этим, в общем, правильное такое начало отбора, естественное.
На завтраке присутствовала я одна. Все остальные оказались то ли прическами заняты, то ли берегли фигуру, а может, от волнения есть не хочется.









