Имя потерпевшего – Никто

А кабы не случилось тогда этой беды, в тридцать пятом-то году, я бы, может, в академики вышла или в профессора. Способная я была, Сереженька, очень способная, большие надежды подавала. Да вот не случилось…

Сергей глядел на нее во все глаза. Эта дряхлая бабка – и дворянское происхождение, музыка, живопись, гувернантка, университет, физика? Да может ли такое быть? Что ж, тогда понятно, почему она столько всего знает. Надо же, бабулька божий одуванчик!

Со временем раздражение и злость ушли, уступив место уважению и невольному восхищению.

Глава 3

Все как-то привыкли, что в Москве погода обычно бывает чуть помягче и потеплее, чем в Питере. Так действительно бывало почти всегда, и нынешний год не стал исключением. Если, конечно, не считать, что в этом году в Петербурге было в декабре так же тепло, как в Москве. То есть в Москве температура воздуха стабильно держалась на один-два градуса выше, чем в северной столице, но и там и здесь она была плюсовая, что для середины декабря совсем уж необычно.

В то время как следователь Татьяна Образцова, стиснув зубы, взялась вытягивать давно запущенные и ставшие уже безнадежными уголовные дела, чтобы вырвать себе желанную свободу, ее муж, бывший подполковник милиции Владислав Стасов, носился по Москве окрыленный и всем друзьям радостно сообщал, что уговорил-таки Танюшку переезжать к нему и это уже вопрос недель, если не дней.

Настя Каменская была одной из первых, с кем Стасов поделился новостью. Ради такого случая он подъехал поздно вечером на Петровку, чтобы отвезти Настю домой на машине. Настя приняла предложение с благодарностью, ездить и особенно ходить пешком в позднее и темное время она панически боялась. Машина у Стасова была хорошей, сиденья – удобными и мягкими, салон – просторным и теплым, и Настя, забравшись внутрь, сладостно зажмурилась.

– Ой, Владик, как хорошо-то! Хоть раз в полгода поеду домой как белый человек.

– Ты, между прочим, почему так поздно на работе сидишь, белый человек? У вас опять сиятельные трупы?

– А, – Настя махнула рукой, достала сигарету, закурила, – у нас все время трупы, половина – сиятельные, другая половина – еще какие-нибудь непростые. Где рванули, где стрельнули. А иногда такие попадаются, что хочется все бросить и только ими заниматься. А не дают.

– Гады, – утвердительно кивнул Стасов. – Не дают белому человеку заняться тем, что ему интересно."

"– Конечно, гады, – засмеялась Настя. – Вот у меня уже месяц висит убийство – одно удовольствие в нем копаться. Так нет ведь, оно не на контроле, никаких выдающихся трупов там нет, так что приходится урывать тайком время, чтобы им заняться.

– Что за убийство? Поделись, до твоего дома дорога длинная.

– Владик, ты с какого года в органах служил?

– С семьдесят пятого.