Искушённый

Кожаная бахрома стека прошлась по ключице Лейлы, опустилась на грудь. Основанием генерал по очереди поигрывал с ее сосками, а пальцами второй руки вновь пробрался под ремешок ошейника. Лейла заволновалась.

- Не бойся. Доверься мне. Все под контролем… - скомандовал Сергей, задыхаясь, и чуть потянул ремешок. Лишая и ее кислорода… Рефлекторно Лейла хватала ртом воздух, но ничего не получалось. Она лишь с силой сжала Сергея мышцами горла, пока он не застонал. Не выдержал, толкнулся еще сильнее и медленно отпустил ошейник, давая ей сделать следующий вдох. А потом все повторилось. Стек, скользящий по воспаленной коже, несдержанные движения бедер, кислород, которого отчаянно не хватало, и самое главное – стоны. Его сиплые стоны. Наконец Сергей утратил контроль. То, чего она так долго хотела, случилось. И это было так остро, что вряд ли бы Лейла могла остановиться. Даже если ей грозила смерть от удушья. Напряжение в теле росло, оргазм накатывал мощными безудержными волнами, и когда генерал прижал основание стека к ее возбужденном клитору, это стало концом. Концом…

В себя Лейла пришла на кровати. Бледный, как полотно, Сеничкин, осторожно похлопывал ее по щекам, Протестуя против такого обращения, женщина резко дернулась:

- Перестань меня бить.

- Ты отключилась, - прохрипел он, - я, кажется, утратил контроль, я…

- Ничего подобного. Просто мой оргазм был слишком мощным, – слабо запротестовала Лейла, зарываясь лицом ему куда-то в живот. Лизнула.

- Лейла!

- Ммм? Сейчас отдохну, и мы все повторим. Только на этот раз для тебя.

- Ты в своем уме? Ты потеряла сознание!

- По-моему – это повод гордиться, а не орать, – справедливо заметила Лейла, опаляя дыханием кожу. Напрочь опавший член вновь заинтересованно приподнялся. Твою же мать!

- Гордиться! – фыркнул Сеничкин, постепенно возвращая себе вмиг испарившийся в момент ее отключки контроль.

- Угу. Мне кажется, мужчины всегда гордятся, одерживая победы на любовном фронте. Разве нет?

Сергей отстранился. И взялся снимать с Лейлы сбрую.

- Откуда мне знать? – задал он встречный вопрос, раздвигая ей ноги, чтобы расстегнуть последние ремешки, и… замер. Сглотнул. Провел пальцами, собирая обильную смазку. – Ты действительно кончила, - удивленно заметил он.

- Разве я не об этом тебе говорила?

- Но я ведь даже не касался тебя там, не был внутри.

- Мне хватило твоего удовольствия, Сережа. И одного единственного… нажатия.

- Стеком?

- Да.

Она обожала его хриплый голос. Она плакала вместе с ним, ощущая его потрясение и боль. Она знала, что он бежал от самого себя, и понимала всю бессмысленность этой затеи, как теперь это понимал и он сам. В его желаниях не было ничего такого из ряда вон. Но убегая от них, он упустил слишком много времени.