Искушённый

Ваза опустилась на небольшую тумбочку возле кровати. Прохладная, чуть влажная от воды рука коснулась ее разгоряченного лба. Сергей не хотел это обсуждать. Он не был чертовым романтиком. А те цветы… ну… покупал и покупал. А чем ему было заняться, после того как заканчивался рабочий день? Ходить за ней следом, или… составлять букеты. Каждый раз разные. Благо цветочный у дома. А в нем – понимающая хозяйка. Перебирая цветы, Сергей успокаивался. Отвлекался от всего, отгораживался. Для него это было чем-то вроде медитации. Так он себя чувствовал, тренируясь. Полностью отключаясь от всего окружающего мира, погружаясь в себя.

- Знаешь что, Сафарова?

- Ммм?

- Ты меня не только в сексе обламываешь.

- А в чем еще?

Сергей улегся в кровать рядом с Лейлой, и теперь она, чуть сместившись, положила голову ему на живот. Слава богу, плоский и не обрюзгший. Он кожей чувствовал, что он улыбается.

- Только собрался возобновить тренировки, как ты слегла.

- Я не слегла. Это обычная простуда. И тренировки мы сможем возобновить когда угодно. Хоть завтра.

- Ага. Как же. Завтра мы поедем к врачу.

- Ты опять за свое?

- А ничего с тобой не будет. Сдашь анализы, обследуешься. Температура не повышается просто так. Лучше перебдеть. Так что даже не спорь.

Она и не спорила. Знала, что если Сергей что-то вбил себе в голову, то переубедить его будет абсолютно невозможно. Ну, и что тратить силы понапрасну? Незачем. Она о другом думала. О тысячах букетов, которые украшали ее стол все эти годы. Сердце замирало от счастья и робкой… такой робкой надежды. С каждым проведенным рядом с Сергеем днем Лейла убеждалась, что не одна она на нем помешалась. Что он тоже… сходил с ума. По ней.

- Хочешь, глянем кино?

- Давай…

Лейла потянулась к пульту. Выбрала кино и забралась чуть повыше по его груди. Так, что ее макушка очутилась прямо под его подбородком. Сергей вдохнул острый, пряный аромат, ставший еще более насыщенным на ее раскаленной коже. Член дернулся, и она ощутила это ногой, которую закинула ему на бедра уже ставшим привычным движением.

- Форрест Гамп? – делая вид, что ничего не случилось, прокомментировал он.

- Люблю этот фильм. А ты что, против?

- Да нет, смотри уже, не вертись!

И правда! Сколько можно? Он и без этого уже был в полной боевой. И ведь понимал, что ему ни черта не обломится, и все туда же. На моменте, когда мать маленького Форреста отдается директору школы, чтобы тот смог учиться в школе, горячая ладошка Лейлы начала поглаживать генерала по груди, к моменту поступления Форреста в Алабамский университет ладошка спустилась ниже, и теперь сухие горячие пальцы царапали кубики пресса. Когда Форреста призвали в армию, ладонь Лейлы пробралась под резинку его домашних брюк и обхватила плоть. Пальцы на ногах поджались.