Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

Неожиданно он вспомнил крест Коронадо и то, что ему рассказывал человек в панаме. Тот, кто хотел купить у него крест, рассчитывал, что Инди уже не будет в живых — чтобы он не разыскивал крест или чтобы не разыскивал своего отца?

Однако это было лишь предположением. Он был уверен, спроси он прямо об этом Донована, тот будет все отрицать, хотя бы потому, что никогда не признается в своем поражении: ведь когда исчез дневник и Инди остался жив, то ему, видимо, все пришлось начинать сначала.

— О чем задумались, доктор Джонс?

Инди молча поглядел на него.

Донован повернулся к солдатам.

— Уведите их.

* * *Их привели в другую комнату и, связав спина к спине на паре стульев, оставили под охраной двух дюжих молодцов. В комнате было темно я холодно как в могиле. Правда, здесь тоже всю стену занимал огромный камин, но он не был зажжен. Окна закрывали тяжелые занавеси, спадавшие до самого пола и не позволявшие пленникам видеть дождливую унылость ночи."

"Они просидели так, должно быть, несколько часов, когда наконец вернулись Эльза и Донован, который сразу же справился о том, как ведут себя пленники.

— А что, разве надо непременно держать нас связанными? — спросил Генри, после того, как охранники подтвердили, что все в порядке.

 — Мы же не преступники, а все-таки джентльмены.

Донован засмеялся.

— Я видел твоего сына «в деле», там, наверху, и эти парни тоже. Если он и джентльмен, то, согласись, весьма своеобразный.

— Кто бы жаловался. Посмотри на своих помощников.

Донован скрестил на груди руки.

— Но думаю, что долго вам мучиться не придется, скоро вас развяжут.

Что-то в его тоне не понравилось Инди. Насторожил и странный, шизофренический смешок, последовавший за этим.

Кажется, он начал лучше понимать этого человека, и почему тот сотрудничает с фашистами. Ему уже было нетрудно представить себе Донована мирно беседующим с Гитлером о картинах, реликвиях, предметах старины, об их ценности и об их таинственной силе…

Инди нашел глазами Эльзу. Она стояла в стороне, в тени, но он заметил, что она смотрит на него. Ему показалось, что она выглядит печальной, осунувшейся, углубленной в себя, но, возможно, он просто принимал желаемое за действительное. Да и вообще, наплевать на нее! Она обманула его. Использовала его.

Предала его. Она спала с его отцом.

Ничего удивительного, что на душе у нее погано.

Дверь распахнулась и Инди услышал голос полковника Фогеля:

— Доктор Шнайдер, вам депеша из Берлина. Срочно возвращайтесь — завтра в институте арийской культуры важное заседание.

— Ну и?

— Вас просят выступить. — Он откашлялся. — Будут присутствовать очень важные гости.

— Спасибо, господин полковник.

Она снова посмотрела на Инди, затем обратилась к Доновану:

— Я присоединюсь к вам в Искендеруне как только освобожусь.