Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

И не только официанткой, понял?

Инди смотрел на нее, удивляясь той гамме чувств, которую вызвал в нем рассказ девушки. Это были чувства, ранее незнакомые ему. Она вдруг показалась такой беззащитной, и одновременно такой красивой.

— Парень, хозяин этой забегаловки, сошел с ума. Здесь все так кончают, раньше или позже. Так что, когда его увезли, догадываешься? Кабак остался за мной — до конца дней. Худшего проклятия и не придумаешь, да?

Инди больше не мог спокойно слушать ее рассказ, он хотел посочувствовать девушке, утешить ее, но нужные слова не приходили.

— Мне очень жаль, — наконец произнес он.

— Нужна мне твоя жалость!

— Нет, мне действительно очень жаль, что так получилось.

— Я любила тебя, и посмотри, что вышло.

— Я не хотел этого, поверь.

— Я была всего-навсего ребенок!

— Повторяю, мне очень жаль.

— Ты виноват, Индиана Джонс, сам знаешь.

Инди промолчал, удивляясь, что можно еще сказать, если поправить все равно ничего нельзя.

— Если бы я мог вернуться в прошлое и исправить зло, которое причинил тебе, я бы сделал это.

— Я знала, что когда-нибудь ты войдешь в эту дверь. Не спрашивай почему. Просто знала и все, — сказала Марион.

Он положил руки на стойку.

— Почему ты не вернешься в Америку?

— А деньги откуда? К тому же, я не хочу возвращаться нищей.

— Может быть, я смогу тебе помочь?

— Ты за этим приехал?

Он покачал головой.

— Нет, мне нужен один предмет, принадлежавший твоему отцу.

Марион вновь замахнулась, но Инди на этот раз был наготове и ловко схватил ее за запястье.

— Подонок, — прошипела она. — Оставь старика в покое хотя бы на том свете. Достаточно ты помучил его при жизни.

— Я заплачу, — предложил Инди.

— Сколько?

— Достаточно, чтобы не нищей вернуться в Америку.

— Ах так! Только, знаешь, я все продала. Все его барахло. Он всю свою жизнь потратил на барахло.

— Как? Ты продала все?

— Разочарован? Ну и как, приятно чувствовать разочарование, мистер Джонс?

Она произнесла это с таким злорадным торжеством, что Инди улыбнулся. Но говорила — ли она правду. Утверждая, что продала все вещи Абнера? Зачем, если, по ее словам, они ничего не стоили?

— Мне нравится, когда у тебя потерянный вид, — произнесла девушка. — Что хочешь выпить? Я плачу.

— Сельтерской, — сказал он вздохнув.

— Сельтерской, да ну? Ты, смотрю, переменился, Индиана. А я предпочитаю скотч. Но могу пить и виски, и водку, и джин. Только бренди не люблю.

— Ты стала совсем бой-бабой.

Она вновь улыбнулась.

— Жизнь заставит.

Он потер челюсть. Словесный поединок начал ему надоедать.

— Сколько раз мне повторять, что я извиняюсь?

Она подтолкнула к нему стакан с сельтерской. Он взял его и, поморщившись, отхлебнул. Девушка облокотилась на стойку.

— Ты заплатишь наличными?

— Разумеется.