Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

"

"Он коснулся одежд, проведя пальцами по выпуклому узору на ткани. Беллок — даже имя вдруг стало чужим. Какая-то неземная, нереальная сила начала поглощать его, и, подчиняясь ей, он готов был покинуть свою оболочку. Это чувство — острое и одновременно неясное — напоминало наркотическое опьянение.

Он взял в руки жезл и покинул шелковую палатку.

Немцы мгновенно оставили все свои дела и уставились на него. Он почувствовал волну ненависти и враждебности, которую вызвал его наряд. Но Беллок, по-прежнему воспринимал происходящее словно во сне. К нему подбежал Дитрих и в бешенстве что-то затявкал.

С трудом заставив себя сконцентрироваться, Беллок наконец разобрал, что он говорит.

— Еврейский ритуал? Ты в своем уме, парень?

Беллок не ответил. Он медленно двинулся к подножью скалы; над горизонтом, в красочном неистовстве вечернего неба, нависало солнце, бросая на окружающие предметы багровые, желтые и оранжевые отсветы.

Он подошел к нижней ступеньке. Скала, каменная плита и Ковчег освещались снизу сильными прожекторами. Беллок поднял голову, взглянул на Ковчег и вновь услышал тихий неясный гул. Ему показалось, что на этот раз он также заметил сияние, исходящее от священной реликвии.

Но вдруг что-то произошло, что-то отвлекло его внимание, вернуло обратно на землю: то ли неясное движение, то ли скользнувшая тень — он не мог понять. Он обернулся и увидел, что один из солдат очень странно ведет себя. Парень шел, сгорбившись и надвинув каску низко на глаза, так что невозможно было разглядеть его лицо. Но не это насторожило Беллока — что-то знакомое почудилось ему в фигуре немца.

Что? Не может быть! В руках у солдата он вдруг заметил гранатомет, который не сразу разглядел в затухающем свете дня.

Тревожное чувство не оставляло Беллока, он попытался понять, что происходит, но тут солдат снял каску и нацелил гранатомет на Ковчег, который уже вынули из ящика и поставили на каменную плиту.

— Стоять! — заорал Инди. — Одно движение, и я отправлю эту штуку обратно к Моисею.

— Джонс, ты меня удивляешь. Поразительное упрямство для жалкого наемника вроде тебя, — сказал Беллок.

Дитрих перебил его:

— Доктор Джонс, было бы нелепо рассчитывать на то, что вам удастся ускользнуть с этого острова.

— Все зависит от нашего с вами здравого смысла.

Мне нужна девушка. Ковчег будет у нас только до тех пор, пока мы не сможем отплыть в Англию. Затем — забирайте его себе.

— А если мы откажемся? — полюбопытствовал Дитрих.

— Тогда Ковчег, а вместе с ним и кое-кто из нас, взлетят на воздух. Боюсь, Гитлеру это не понравится, — сказал Инди и начал пробираться поближе к Марион, которая в это время пыталась сбросить с себя веревки.

— Тебе очень идет немецкая форма, Джонс, — заметил Беллок.

— Тебе еврейские одежды тоже к лицу.