Сбежавшая жена босса. Развода не будет!

Нервно ерзаю на стуле, игнорируя попытки Стаса завязать беседу.

До тех пор, пока липкая ладонь на находит мое колено под столом. Дергаю ногой, пытаясь незаметно сбросить ее, но пальцы сжимаются сильнее. Впиваются в кожу и, кажется, собираются задрать платье до бедра. В ответ на мой возмущенный взгляд Стас лишь мерзко подмигивает.

Шестое чувство вопит, что это провокация. Меня специально хотят смутить и подставить перед Тумановыми. Но моя внутренняя амазонка ВалЕРкирия мысленно вытащила копье...

Глава 30

Альберт

Землетрясение? Стол дрожит, посуда позвякивает, а скатерть уезжает куда-то.

Успеваю подхватить стакан и, откинувшись на спинку стула, делаю глоток воды, почему-то даже не сомневаясь, где находится эпицентр стихии.

Устремляю взгляд вперед, в сотый раз за этот вечер скольжу по фигурке, выгодно выделенной бархатной тканью. Леся не осознает, насколько она притягательная в этом платье. Недаром бабник Петровский весь вечер вьется вокруг нее, а мне хочется запустить в него что-нибудь тяжелое. Но, кажется, горе-нянька меня опередила."

"Выпрямляется в полный рост, как бы невзначай отодвигает от себя маленькую вилку с тремя зубцами, хотя десерт еще не подавали.

Судорожно проводит руками по телу, словно отряхиваясь с отвращением, и платье одергивает, наполовину прикрывая колени. Наряд не короткий, приличной длины, под стать невинной Лесе, но от этого кажется только соблазнительней. И скромный вырез на груди дико приковывает взгляд. Настолько, что я на протяжении всего ужина не могу думать ни о чем другом, кроме этой девочки. Признаться, я даже не помню, как выглядит моя невеста и во что она одета сегодня. Перед глазами – зеленый бархат.

Чокнуться можно!

- Я так и знала, что она что-нибудь натворит, - шипит под ухом Лера, и я морщусь.

Я тоже знал. Но отец был непреклонен, будто присутствие няньки на встрече с Петровскими может решить все проблемы в один миг. Однако Леся только добавила их в нашу коллекцию.

- Заткнись, Лер, - вырывается у меня, и невеста пыхтит обиженно. Зато молчит.

Отец поднимается, жестом подзывает официантку, просит ее убрать все и заменить посуду. Но ни единого обвинения в сторону Леси не бросает. Только сейчас рискую посмотреть в ее красивое лицо. После той ночи каждый зрительный контакт как пытка.

Но сейчас ее вид заставляет меня нахмурится. Алая, растерянная и в то же время яростная, как фурия, она слишком много внимания уделяет своей одежде, будто хочет отмыться. И гадостные подозрения проникают в мою голову. Если они оправдаются…

- У-у-у, - раздается приглушенно от Стаса.

Перевожу на него злой взгляд. Оцениваю скептически. Петровский воет, держится за руку, а на кисти четко вырисовываются царапины. Три, как зубьев у той вилочки.

- Что с тобой, сын? – беспокойно хрипит старший козел.