Сбежавшая жена босса. Развода не будет!

И папа соглашается.

- Вася, отвези, - опять охранника к моей беде приставить пытается, а я завожусь с полуоборота от одного его имени. – Алик, ты с нами?

- Нет, брату на работу рано вставать, - вместо меня находит отмазку Аленка и зыркает на нас с Лесей хитро. – Идем быстрее! Хочу в детское кафе! – сама берет маму за руку. Тащит на выход.

И родители вынуждены подчиниться. Как только они с малышкой покидают ресторан, Леся обреченно опускается на стул. Шумно дышит носом, тянется к недопитому соку, вливает его в себя и закашливается.

- Фу, скис, что ли, - бубнит растроенно.

Кошусь на стакан, перевожу взгляд на подавленную Лесю.

- Вася, свободен, - рявкаю на охранника.

- Но мне приказано… - приближается к девочке, но я выставляю ладонь, пресекая его движение.

- Считай, что поступил новый приказ. Старый аннулирован, - раздражаюсь не на шутку. – Лесю я лично отвезу. Проваливай, - срываюсь на грубость.

Подумав, Вася все-таки уходит, оставляя нас с девочкой наедине. Официанты после сцены не рискуют приближаться.

- Вставай, - подаю руку горе-няньке. И она вкладывает дрожащую ладонь. Сжимаю ее крепко.

Тяну на себя, но не отпускаю, даже когда Леся поднимается и твердо стоит на ногах.

Наоборот, укладываю руки на тонкую талию, скольжу к пояснице – и обнимаю ее. Две ладошки ложатся мне на грудь, пальчики ковыряют хлопок рубашки несмело.

- Я правду сказала. И Аленка – тоже, - лепечет Леся тихо, запрокидывая голову и щекоча дыханием мой подбородок.

- Я верю, - признаюсь честно.

- Да? – изгибает бровь. – А родители ваши так не считают. Оставили меня, Аленку увезли. От непутевой няньки подальше, - обиженно губы бантиком складывает."

"- Ты же сама их учила больше контактировать с дочерью, - хмыкнув, напоминаю ей.

– Вот они и послушались. Последовали совету грамотной няни, - специально комплимент ей делаю, чтобы успокоилась и оттаяла наконец.

- Вы правда так думаете? – ждет подтверждения.

- Я это знаю. А мы опять на «вы»? – недовольно отмечаю.

- Ну да. Я случайно вам «тыкала», извините, Альберт Ильич, - добивает ледяным обращением.

Будто наяву ощущаю, как покрываюсь сединой и многолетней пылью. Только Леся способна парой фраз состарить меня и вызвать желание бурчать, как дед. Но я борюсь.

- Ты – сплошная случайность, - усмехаюсь и провожу ладонью по ее спинке.

Бархат приятный на ощупь, но я помню, насколько приятна ее обнаженная кожа. Легко касаюсь губами прохладного лба. – Все, надо ехать, - напоминаю, скорее, сам себе.

Отстраняюсь от манящей Леси, беру ее за руку и веду за собой к машине. Замедляюсь после того, как она спотыкается по пути несколько раз. Идет как-то неуверенно.

Переволновалась, наверное, и от стресса ее покачивает. Убеждаюсь в своей версии, когда в теплом салоне Леся и вовсе засыпает. Пусть отдохнет.