Сбежавшая жена босса. Развода не будет!

- Игры закончились, девочка, - должно звучать угрожающе, но я млею и таю от бархатного голоса.

Послушно прогибаюсь в пояснице, подставляя тело шероховатым ладоням. Пускаю их под майку, позволяю обхватить мою грудь. Обнаженную. Без лишних барьеров. Кожа к коже, жар к жару. Я взорваться готова от того, как Алик ласкает меня. Сдержанно, аккуратно, будто сломать боится, но порой он срывается, ущипнув не больно, но ощутимо, или сжав чересчур сильно. Грубоватыми подушечками обводит розовые ореолы, слегка подцепливает заострившиеся вершинки. Массирует, играет, хотя сам на грани.

Вопреки здравому смыслу, мне нравится все, что он делает со мной. Настолько, что подкатываю глаза и мурлычу довольно, как мартовская кошка.

Распахиваю рот, чтобы глотнуть кислорода, но Алик тут же нападает, запечатывая его. Исследует языком, наполняет своим вкусом, словно парализующим ядом. И вот я уже сама тянусь к нему.

Обвиваю ногами мощную талию мужа, ерзаю под ним в порыве чувств – и ощущаю, как что-то внушительное и очень твердое упирается мне между ног. Вбивается в меня так нетерпеливо, что кажется, будто одежду прорвет. Пока что преграда не пала.

Но в любом случае, тонкие тряпки не спасут меня. Они лишь создают иллюзию защищенности. А на самом деле я в порочном плену. И пути из него нет.

- Алик, я… - упираюсь ладонями в его грудь, надавливаю.

Но он не поддается. Наоборот, сильнее вжимается в меня, позволив в полной мере ощутить размер его желания. И масштабы, признаться, пугают до дрожи.

- Боишься? – хрипит, не убирая рук от моей груди. Ласкает полушария, согревает, пронзает миллиардами импульсов. Издаю сиплый стон и киваю. – Я тоже, - ошарашив меня внезапным признанием, муж продолжает ласково: - Моя первая девочка.

Чистая, - проводит носом по моему, а руки спускает к животику.

- Решил с меня начать новый сезон охоты? – хмурюсь показательно. А сама еле дышу. Хлопаю губами. Как рыбка, которую достали из аквариума и бросили на раскаленную сковороду.

Страшно, жарко. Но я прочно прилипла к своей «погибели». Не оторвать!

Непроизвольно поглаживаю напряженные плечи мужа, врезаюсь ногтями в стальные мышцы, проглатываю улыбку удовольствия. Какой он…

- М-м-м, - мычу неоднозначно.

- Единственная, - Алик исправляется, уловив намек.

– Милая, - обдает шею по-летнему знойным ветерком. – Красивая, - прижимается губами к ложбинке груди, срывая очередной мой шумный вздох.

Нежные слова наряду с откровенными ласками подчиняют меня. Успокаивают, расслабляют. Осмелев, я толкаюсь навстречу каменному бугру, потираюсь о напряженный пах, возбуждаясь сама. И ослабляю колени, когда муж вдруг отстраняется. Дает мне немного свободы, которой я не просила!

Возмущенно распахиваю рот... И выгибаюсь от поцелуев, что извилистой дорожкой пролегают вдоль живота вниз.