Сбежавшая жена босса. Развода не будет!

Превращаюсь в жидкий сахар и сама липну к Алику.

И все-таки надо было ехать в платье…

- Ой, дура, - ругаю себя, не замечая, что делаю это вслух.

- Согласен, - отзывается Алик. По тону слышу, что он смягчился. И ощущаю «временное перемирие» по уютным объятиям и бережным ласкам.

- Я… - сглатываю, когда невесомый поцелуй касается скулы. – Я твоя жена. Официальная. По паспорту, - лепечу сбивчиво.

- Я в курсе, - хмыкает невозмутимо.

И все?

Он не будет кричать на меня? Проклинать за потраченное впустую время. Называть аферисткой. Обвинять в том, что я заодно с Петровскими и Павликом деньги его увести хотела.

Ничего не скажет?

- А ты... не с той Валерией разъезжаешь, - выпаливаю импульсивно, хотя сейчас совершенно неудачный момент для ревности.

- Да плевать, - отмахивается, но я в панике не совсем понимаю, на кого из нас двух ему плевать. Хмурюсь для профилактики. - Лера, - обращается Алик строже, и я мысленно прощаюсь с жизнью. – Ты на черта к бывшему своему помчалась? – каменеет на глазах. Становится холодным и суровым.

И его руки теперь льдом меня пронзают. Заставляют съежиться и задрожать, будто от озноба."

"- Сдался он мне, - бурчу, наблюдая за малейшей реакцией Алика. – Он Стасю обманул, меня выманил, чтобы Петровскому сдать. В очередной раз предал, - вздыхаю от обиды. – Подлый тип, - надуваю губы.

Вернуться бы в кафе и влепить ему пощечину. Жизнь мне отравляет. Из-за него я с мужем чуть не поссорилась. И теперь вынуждена объясняться.

От злости и бессилия сжимаю ладони. И не сразу замечаю, как воспламеняется Алик.

- Да не виновата я, - возмущенно фырчу, когда муж расстреливает меня черным, гневным взглядом. - Стася подтвердит, - подаюсь вперед, чтобы стукнуть по перегородке. – Ста-а…

Мой кулачок перехватывается, а рот затыкается поцелуем. Так неожиданно и жадно, что я даже вдох сделать не успеваю. Замираю с парализованными легкими и распахнутыми глазами. Но мгновенно сдаюсь напору мужа.

Обнимаю его, включая зеленый сигнал любым наказаниям. Охотно отвечаю на поцелуй, провоцирую продолжать. Немного играю с ним. Знаю, что Алик будет держать себя в руках и не пересечет границы дозволенного. Не время и не место. Как бы не сгорал сам, меня будет беречь и от всего мира прятать. Доверяю ему, даже такому яростному, взбудораженному и нервному.

С трудом отрываемся друг от друга, когда машина останавливается. Сохраняем зрительный контакт, как последнюю связь друг с другом. Дышим часто и глубоко, словно только что тонули - и из последних сил вынырнули на поверхность воды.

- Ты мне веришь? – чуть наклоняю голову набок. Тут же мои кудряшки ложатся в его раскрытую ладонь.

- Я разочарован твоим поступком, девочка, - чеканит укоризненно, а при этом играет локонами, вызывая мурашки по всей голове и приятное онемение.