Измена. Закрывая гештальты (СИ)

— Это та, на которой он женился и сына с которой родил? — уточняю, а то мало ли что в этой местечковой «Санта-Барбаре» могло пойти не так.

Сережина сестрица с презрением машет сухой неопрятной кистью:

— Все равно он после рождения Сеньки загулял и развёлся с ней… эх, всего полквартиры получил, дурень. Говорила ему, что надо было сразу на себя оформлять, эта-то идиотка малолетняя его обожала, на все была согласна.

Да, молодые дуры из хороших семей Сережу обожали. Правда.

Получается, меня Господь сберег? То есть мне повезло?

Вот это поворот.

Вздыхаю.

Никаких ярких, бурлящих эмоций не осталось, лишь усталость:

— Надя, ты же понимаешь, что все, что ты сделала тогда, было очень глупо и жестоко?

«Надька», по-другому не скажешь, вытирает тыльной стороной ладони лоб:

— Да и хрен с ним.

Подумаешь, цаца, и не скажи тебе ничего? Фу-ты ну-ты, фря нежная нашлась.

Качаю головой удивляясь.

Как же у некоторых просто мир устроен: «Почему другим все? И я хочу так! Ах, нет? Горите тогда, ни за что ни про что, все эти годы на медленном огне в адском котле, сволочи…»

Маленькая дрянь.

— Да, Надюшка, годы идут, а ты, как была змеища, так и осталась.

Даже шкурку не сбросила. А надо бы. И давно… — киваю на ее неказистый внешний вид, поправляю уложенные в прическу локоны, смахиваю пылинку со своего плеча.

Еще бы кроссовками переступить показательно, но это уже такое, за гранью, как будто часами, браслетами и перстнями трясу, кружась в «бешеной цыганочке».

Никогда не делала так, не подчеркивала достаток и наличие материальных благ, но тут, как кто-то под руку толкнул.

Как же ее перекосило. Приятно посмотреть.

— Что ж ты за дрянь-то такая, Арина! Опять ты! И снова в жизни всё пойдёт наперекосяк.

Стоило ведь только явиться, Серёжка сразу с катушек слетел: орал на меня, как безумный, денег не дал, угрожал, машину отнял. Все из-за тебя, сучки крашенной.

— Между прочим, это мой натуральный цвет! — реагирую скорее автоматически, пытаясь осознать, что Сергей тоже выводы сделал и любимой некогда сестренке вломил тем, что ее, оказывается, волновало и трогало больше всего — рублем.

Хмыкаю, еще раз оглядываю ту, что неожиданно для меня сыграла в жизни моей такую важную роль — перста Судьбы.

Надо пойти да подумать об этом на досуге. Отринуть в сторону эмоции, воспоминания, сожаления. Проанализировать факты.

И удивиться.

Вот прямо чувствую я эту перспективу. Одним местом.

— Живи Наденька, как знаешь и как заслужила. Но ходи да оглядывайся. Бумеранг он такой. Прилетит обязательно. Рано или поздно, но рано для тебя уже закончилось.

Развернулась, на всякий случай щелкнула сигналкой, машинка отозвалась.

Надежда Владимировна за моей спиной скрипнула зубами.