Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Нет уже ни сил, ни возможностей, ни ресурса. Да.

А в тот ужасный и прекрасный поздний вечер четверга, мы, успешно раздав всех «приблудившихся кошек» их родителям, водворились на кухню.

К Лере, успокоительному чаю и беседам.

Чай был кстати, хотя его в этот день было у меня с избытком, но прелести своей он так и не потерял. А я в какой-то момент, в этой дрожащей тишине начала заваливаться на подставленное плечо.

Глеб, осознав, что я, сцепив зубы, держусь уже из последних сил, объявил:"

"— Допиваем чай и расходимся спать. Лера, пригляди за маминым давлением. Костя, тренировка завтра в десять. Я тебя подхвачу в девять — тридцать. Арин, давай уже укладывайся. Все подождет, ложись спать.

Возражений не последовало.

Мы мирно расползлись, и даже, когда после душа, сын пришел посидеть в ногах моей постели, я не готова была орать сиреной. Нет. Я падала в сон и ничего с собой не могла поделать.

Пробубнив «Спокойной ночи» наш загульный кот удалился восвояси. Его, на посту у моих ног, сменил Его Мурлычество Тигра Второй, а я уснула.

Утро встретило меня тонометром и чаем с горсткой таблеток.

— Глеб Максимович Костю увез, обещал вернуть через четыре часа. Ты бы еще подремала. Я тут, никуда сегодня не еду. И это, мам…

И замолчала.

Вот какое может быть теперь «подремала», пока не узнаю новости?

Разлепила глаза и выжидающе уставилась на Лерушу:

— Тебе опять роз корзину привезли с утра. Черных. Пятьдесят одну штуку. Сразу, как я Костю проводила и принесли.

— Поставь куда-нибудь, чтобы не мешали, — пробурчала устало.

Нет, разбираться сейчас не буду. Не настолько мне любопытно. Я и правда, что-то не в форме. Подремлю все же.

Следующее пришествие в себя свершилось почти через три часа:

— Мам, там минут через двадцать Костю привезут. Он написал, — тихо проговорила над головой дочь.

Ясно, что надо выползать из-под одеяла и включаться в жизнь семьи.

А там ведь еще очередные планы на выходные.

Сюрприз в лице обедающего с нами одного из тренеров сына, сюрпризом, по сути, не был.

Был явлением ожидаемым, предсказуемым и очень приятным.

— Ари, как ты сегодня? — встретил он меня вопросом.

И тревога в его голосе была не менее приятной, чем весь тот пожар во взгляде, который мне перепал после заверений, что я в норме.

Кот сидел молчаливый и нахохлившийся. Как мне успела шепнуть злая дочь:

— Получил от меня сначала, потом его Глеб Максимович пропесочил капитально. Вроде как даже матом.

Что сказать? Котику придется это пережить, осознать, сделать выводы… а если нет, что тогда уже я выскажусь. Вот только голова прояснится, и силы появятся.

Пока мы шушукались с Лерой, основная часть обеда завершилась, и пришло время чая. С козинаками. И разговорами.

— История такая: я понимаю, что ты будешь возражать, но прошу тебя, послушай.