Измена. Закрывая гештальты (СИ)

И как-то так странно получилось, что левую спальню от кухни-столовой заняли мы с Глебом, правую — Кир, а центральную мои дети.

— Мам, ну все мы здесь взрослые люди и всё понимаем, — улыбнулась дочь, наблюдая, как Глеб спокойно заносит наши с ним сумки в комнату с огромной двуспальной кроватью.

А когда я пошла следом, чтобы высказать свои претензии, то неведомо как оказалась прижата к закрытой на защелку двери. И осыпана настолько горячими поцелуями, что с мыслями пришлось собираться в несколько заходов.

— Ты с ума сошел? Это что за демарш? — прошипела, когда оказалась брошена на постель поверх покрывала."

"— Давно сошел. И ты это знаешь. Без тебя не живу. Дурею, если прогоняешь. Не делай так, медовая. Ари, я не шучу, — хрипел Глеб мне сначала в шею, потом в грудь, потом я уже ничего не слышала. Только чувствовала.

Горела, умирала и возрождалась в его руках. Рыдала от восторга и невероятной душевной боли, а он обнимал, баюкал, утешал.

И лгал.

— Все будет хорошо, Ари. Я все решу, девочка моя. Люблю тебя, моя сладкая. Единственная для меня. Только моя, слышишь…

И так по кругу.

Но я-то знала.

Когда я, быстро заскочив в душ, выбралась из спальни, дети с Киром уже пообедали и по карте утверждали маршрут первой вылазки.

— На фиг. Там у Кремля хрен встанешь. Давайте пешком, — бурчал Кирилл Андреевич. — Здесь недалеко. А сколько по дороге еще прикольного посмотрим.

Так и вышло, что мы остаток субботы провели в Псковском Кроме, там в башне и поужинали и обратно вернулись какой-то новой дорогой, минуя аж два вечных огня. Дети специально сбегали и прочли, нет, в честь разных событий.

Нагулялись и впечатлились по полной программе.

Во временном обиталище сразу расползлись по комнатам, так как сил не было. Я отрубилась, лишь голова коснулась подушки. И проспала аж три часа. Проснулась в час ночи и тихонько выбралась из загребущих рук сладко спящего Глеба. Сбегала по неотложным делам и выползла на кухню — водички попить.

А так как всегда имела в виду, что я не одна и людей будить — моветон, то кралась, как заправский партизан. Не растеряла навыков еще с младенческого периода Кота, да. Мать — ниндзя.

И как велико же было мое удивление, когда в приоткрытую дверь спальни Кирилла Андреевича я заметила розовый кигуруми Валерии Романовны.

Обалдела мать знатно.

Но, наученная мудрыми психологами и современными любовными романами, орать сиреной не стала.

Подкралась и прислушалась.

Дочь миролюбиво рассуждала:

— Ну, сейчас вроде удачно получилось и с программой подходящей, и грант хороший. Маму, опять же, не расстрою.

— Ты довольна, как вышло? — звучал Кирилл спокойно и вполне любопытствующе.

— Да, в итоге сложилось нормально. Мне как раз и магистерскую написать, и мир посмотреть, и себя показать. Ну, развеяться, конечно.