Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Предпочла пройти все круги ада, но развестись.

Все было к лучшему.

— Круто. Ты меня успокоила, а то жуть же, — Лера передернула плечами.

Да не то слово. Вспомнила последние годы своего замужества — чуть не стошнило.

Так, а это еще что?

То плачу, то тошнит.

Нет, не может быть.

Ужас и паника, вероятно, отразились на лице.

— Мам, что? Тоже страшно?

Выдохнула медленно:

— Ой, и не говори.

И это не о том, о чем ты подумала. Да.

— Ну вот. Кир так ненавязчиво все это время пытается вызнать у меня — где вы. Я прикидываюсь дурочкой.

— Продолжай в том же духе. Это совершенно не его дело.

Ну, хоть тут хватило соображения навести тень на плетень. Растет, радость моя. Мозги подвозят.

— Ма-а-ам…

— Нет, моя дорогая. Я сама разберусь. Твое дело — хорошо учиться. Мы с победой ждем тебя домой в конце февраля.

Дочь оживилась:

— О, ты не представляешь. Тут тоже по семестрам учатся, так что я приеду, скорее всего, в середине января, как только защищу и сдам отчетную работу.

— Какая новость шикарная. Мы ждем тебя, моя маленькая радость.

Чуть не расплакалась от неожиданного, но такого приятного сюрприза.

— Ма-а-ам, что случилось?

— Вот вернешься, и мы с тобой пошушукаемся. Береги себя, моя крошечка.

— Что-то ты темнишь, — укоризненно качающая головой дочь вызывала умиление. И гордость.

Хмыкнула, демонстрируя, кто здесь пока еще «всегда прав»:

— Взаимно, правда?

— Я все — все расскажу. Обязательно, мам. Люблю тебя. Коту привет.

Положив трубку, я долго сидела, глядя в окно, но совершенно не видела ничего и не слышала.

Голова была пустая и гулкая. Только лишь одна мысль перекатывалась там.

Но тупить дальше я не могла себе позволить, поэтому решила добежать до аптеки на углу.

Выбегая на улицу в приличной обуви, с телефоном, ключами и карточкой, замерла. Показалось, что слышу знакомый рев мотоцикла.

Глубоко вздохнув, вышла на порог.

И засомневалась в собственной адекватности. А может, я сплю?

У ворот моего дома только что припарковался автомобиль Алены Ивановны, а с его пассажирского сидения вышел Рома.

Мать махнула мне рукой.

Вот это подстава.

— «Никому не здрасте!», — пробормотала, спускаясь с крыльца.

— Арина, вам обязательно нужно поговорить с Ромой. Я пока до Наташи пробегусь, — раздала указания моя мать, которая за прошедшее время так и не уловила, что все в наших отношениях изменилось.

— Мне нужно в аптеку. Если Роман Николаевич желает что-то обсудить, может пройтись со мной.

Роман стоит, удивленно вытаращив на меня глаза, трясёт головой, открывает рот.

И что?

Что я слышу?

— Хорошо, Ариш.

Обалдеть!

Его что, по голове долго били? Откуда такой разворот сознания?

Сердито выдыхаю. Вообще-то, мне не нужна компания в этом походе, но и домой я их пускать категорически не желаю.

— Пойдем.