Измена. Закрывая гештальты (СИ)

У меня тоже сегодня весь пассивный словарь обсценной лексики с этим внезапным визитом, так сказать, «без объявления», активизировался.

— А дальше? Ты, я так понимаю, отцу и бабушке был несильно рад.

— Ну, они тоже… — сын демонстративно скривился и пожал плечами.

Вдохнула, втянув носом запах плодоносящих садов. Задумчиво поглядела на безоблачное небо, а потом уставилась на отрока:

— Костя! Почему я должна вытаскивать из тебя историю по слову? У тебя суточный лимит в словаре заканчивается, а ты еще с подружками не поболтал?

Теперь

тупил,

юлил

думал сын.

В итоге уставился на меня чистыми, грустными глазками:

— Да, блин, все равно узнаешь. Короче, сегодня у нас была открытая тренировка, совмещённая с просмотром тренерским. Приезжали СерСеич и Кирилл Андреевич.

— О, как!

Сердце дрогнуло, забилось, а потом застыло:

— Не, еще из Москвы не вернулся. Там какой-то скандал, чуть ли не до ментовки дошло. СерСеич злой, материт безголовых пацанов. Ну и нам вломил.

Капец, а мне-то, может быть, уже и волноваться нельзя… а я?

— Так, а какое отношение ваш тренерский просмотр имеет к внеплановому визиту наших с тобой родственников?

Сын прихватил у меня из рук пакеты, открыл калитку и посторонился, пропуская внутрь:

— Да Кирилл Андреевич меня подвез до дома, конечно же, а тут… Ну, эта, как ты говоришь, делегация…

— Нецензурные восторги отца и занудные поучения воспитательного характера от бабушки можешь опустить. Давай переходи к сути, — хорошего я, естественно, не ждала, но вдруг?

Сын фырчал сердитым ежиком, топал за мной домой и продолжал удивлять:

— Ну типа, когда они начали хором говорить про тебя гадости, то Кирилл Андреевич их послал…

Грустно хмыкнула про себя:

— Да, дожила я, заступается за меня первое Новгородское хамло. И защищает от кого? Вот то-то и оно. Чудны дела твои, господи.

Сын сбросил кроссовки и отнес пакеты в кухню, продолжая мрачно пророчить:

— Ну, и всё. Они, оскорбленные, убрались. Наверняка теперь бабушка будет тебе писать, звонить, жаловаться, ну и поучать, как она обычно это делает.

Да, отношения у них с весны испортились сильно, и ни одна сторона не готова пойти на мировую.

И я не полезу.

— Не волнуйся, с Алёной Ивановной я как-нибудь разберусь.

— А ещё Кирилл Андреевич передал нам привет. От Лерочки, — ехидно улыбнулся Кот.

Шик. Секрет полишинеля, холера ясна.

— Ладно, мам, я в душ, а то сегодня Вадим Павлович как-то жестил откровенно, — пробормотал ребенок и ускакал.

А мне бы надо в туалет.

Боже, как это все странно. Господи, Котику почти четырнадцать. Значит, лет пятнадцать назад я последний раз чем-то подобным занималась. Ой, позор моим сединам, ну это же вообще…

Руки тряслись.

Разозлилась. На себя.