Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Короче, парни скинулись и через пару дней его выпустили. Но под подписку. Он в пансионат на сборы под конвоем прибыл. С помпой, так сказать.

Ох и жопа. Мать, когда узнает реветь будет, потом спрашивать — что там с карьерой… кстати, да.

— А чего ему теперь за это будет?

— Да ничего не будет. Разве что опыт. Дело не завели, естественно. Хорошо там его приятели просили.

— Так все с ним нормально? А чего тогда?

Тренер на меня так посмотрел, что стало ясно, основная жопа впереди.

— По регламенту телефон выдают на полчаса вечером и из зала его выносить нельзя. А мать твоя его номер, видать, заблокировала. Что там было, дурдом бл*. Кирилл-то ответил, но лыка не вязал. Глеб решил бежать. Наплевал на подписку. Орал мне: «Она пропала!». Ну натурально, истеричка.

— Вы же удержали его от глупостей? — это было понятно, так как у нас он не объявился до сих пор. Но тренеру будет приятно.

СерСеич мрачно зыркнул и процедил:

— Естественно. Мозги вправлял в полете. Он отличным бланшем себе подсвечивал пару недель потом. Я ему сказал, что для полной независимости от родни и руководства клуба, ему сертификатов нужно получить парочку, сдать экзамен да пройти квалификационный отбор. Но это возможно. Зато потом сам себе хозяин. А его, такого талантливого, с удовольствием примут в любом клубе теперь. Наработал репутацию.

Звучало годно. Но?

Опять пришлось глаза пучить. Как это девчонки умудряются их выкатывать красиво? Я-то дебил дебилом выгляжу. Тренеры ржут, пацаны охреневают.

Потерплю. Есть ради чего.

— А он че?

Не надо на меня глазами сверкать. Мама это круче делает. Она еще и бровью так ведет. Типа, ты дурак?

— Отматерил Кирилла, который нашел время бухать, зараза. Две недели же выпали. Потом поклялся все сдать и заявление написал на увольнение. Мне под роспись выдал, наглец. Я-то после этого вернулся в клуб. У нас же один тренер на сборах, а второй в запое. Процесс встал. Веселье. Директор орет, а толку? Так что Глеб скоро с победой вернется. Ей-ей, к матери твоей с документами об образовании придет каяться.

Я тогда подумал: «Хорошо бы».

Но был этот разговор три недели назад.

И че бл*? Где это вот все?

Вот я сейчас в долбаный Ярославль еду, а мать глупость делает. Такую, эпичную. Я уже и Лерке писал, да чем она оттуда поможет? Хоть бы поговорила с мамой. Может как-то ее напугать? Но нельзя. Эх, будет очередная жопа.

Через пару часов увидев входящий от Кирилла Андреевича, понял — как есть будет.

— Кот, здоров. Где мать твоя?

— И вам не хворать, Кирилл Андреевич. А что вам за печаль? И что на это скажет Лера?

Тихий мат, он того, бодрит.

— Короч, твоя крестная фея, Бурый, встретил кого-то, похожего на твою же матушку, на М-11 сейчас…

— Ну, скорее всего, ее и встретил. Вряд ли она дала скорость под три сотни и уже в Москве.