Измена. Закрывая гештальты (СИ)

— А кто-то еще и его-то не заслужил, — отбрил друга Глеб.

Такие мальчишки, по сути.

Радостные. Счастливые.

Махнула рукой и двинулась к принимающей стороне. Пора прощаться, а то нас там, вроде как, в ЗАГСе ожидают.

— Буду ждать. И новых книг, и вообще. Хорошей дороги, — улыбнулся Алексей, прижал мою руку к губам и хитро блеснул глазами. — Сейчас у твоего дракона дым из ушей повалит…

Осмотрелась.

Два друга стояли практически за спиной и глядели оба весьма и весьма неодобрительно.

Успокаивающе улыбнулась им и повернулась обратно:

— Счастливо тебе обрести то, что на самом деле необходимо. Не для карьеры, не для роста доходов, а лично для тебя.

Сжала на прощание его руку.

И ушла.

Закрывая и эту дверь.

У нас с Алексеем теперь только работа и больше ничего.

На улице впорхнула в любимые, такие долгожданные объятья и рассмеялась.

Жизнь моя вновь круто развернулась, да, но она прекрасна!

Пре-крас-на!

Когда мы летели по трассе в сторону дома, Глеб шепнул мне:

— Сейчас, конечно, не получится, но когда мы за машиной твоей вернемся, то на обратном пути обязательно десятое свидание проверим на практике. И у тебя там не хватает истории номер 13: первая брачная ночь. И она нас тоже ждёт, медовая моя беглянка.

Улыбалась, как дурочка, до самого Валдая.

Видимо, в «Дюжине невозможных свиданий» теперь будет другой финал. А сама «Дюжина» будет «Чертовой».

Да и у меня все будет не так, как я предполагала еще пару недель назад."

"Машина тормозит все ж таки перед ЗАГСом, а Глеб разворачивается и смотрит прямо в глаза:

— Я понимаю, что надо дать тебе время привыкнуть. Самому набрать форму, чтобы принести тебя сюда и унести в новую жизнь на руках, но, Арин, я не могу. Не хочу и не могу ждать. Мы, любимая, женимся. Вот и платье твое порочное пригодилось.

— Еще я замуж в черном платье не выходила, — начинаю, но меня перебивают страстным поцелуем, который прерывает распахнувшаяся внезапно дверь.

Кирилл Андреевич бдит.

— Так, практически новобрачные, давайте, пока в этом заведении еще есть кто живой.

Выхожу из машины, оперевшись на поданную снаружи руку. Моего сына.

— Мам, наконец-то! — бормочет Костя, сгребая меня в охапку. — Здрасти, Глеб Максимович. Что-то выглядите как-то не очень.

Милейший ребенок, да.

— Мам, а ты точно готова? И ты, это… как, ну, уже… да, мам?

Ой-ой-ой.

Обнимаю сыночку:

— Сюрприз будет.

— Ты бы не жестила. Он и так, вон, еле жив, походу…

Глеб подходит, жмет руку Косте и подхватив меня, буквально тащит внутрь:

— Идем, любимая. Кстати, я тут бабкину фамилию решил взять. Ты как смотришь стать не Вихревой, а Атлас?

— Арина Атлас? Звучит, — ржут Кир с Костей.

— Вообще-то, в воскресенье тут выходной. Все закрыто, — читаю на информационной табличке.