Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Но приехать сюда с другого конца города просто выпить кофе, на мой взгляд, кощунство. Или невероятные, заоблачные понты.

Сижу, держу лицо и свое бесценное мнение при себе.

Дочь с Сергеем Владимировичем вежливо обсуждают меню.

Ура, наконец-то кофе, «Наполеон», «Рахманиновская сирень» и морковный рулет нам принесли.

Сергей попробовал кофе, внимательно нас оглядел и выдал вдруг:

— Дела творятся странные, скажу я вам, девушки. Позвонил я тут Анне, бывшей жене, хоть отношения у нас не очень. Только Сеня и мой сын тоже, так что, скрипя зубами, но мы общаемся.

О, как.

Не Сонечка.

Все любопытнее и любопытнее было бы той, кому этот человек нужен. Но я свое отплакала, и у меня отболело все.

Этого человека и эмоций от его поступков мне было в прошлом более чем достаточно. В эту реку я больше не сунусь.

Вот сейчас сижу рядом, а не ёкает ничто и нигде.

Как с Игорем, прости Господи."

"Смотрим на него с Лерой одинаково вопрошающе.

— По договоренности с матерью, Арсений отбыл к деду в Москву до конца лета. Если он не пользуется телефоном, планшетом, соц.сетями, интернетом и компьютером, то первого сентября получает от матери в подарок квартиру.

Я реально не удержалась — присвистнула.

Даже не думала, что еще могу. Со школы не пробовала. Глупости же, ребячество.

Обалдели все.

— А что? Ну, я бы тоже отказалась на месяц от всех гаджетов, если бы мне за это квартиру подарили, — посмотрела на них с недоумением.

Все же в моей картине мира «квартира в подарок» — более чем круто.

Сергей хмыкнул:

— Так что Сеня сейчас у деда. Я со стариком общаюсь изредка. Все же отношения у нас с ним лучше, чем с Анной. Поэтому я проверил, но все — правда. Сеня слегка не в духе, но раз такое дело, то сидит на даче в Подмосковье и пишет диссер на печатной машинке.

Иногда, тесть сказал, выезжает в столицу развеяться.

Переглянулись с дочерью:

— Большое спасибо, Сергей Владимирович, извините за беспокойство, — моя крошка просто идеально демонстрирует воспитание и свою приличность.

Мне бы порадоваться, но я знаю, что эта маска у нее вылезает, когда Лера очень расстроена. Губы поджала, глаза блестят, дышит неровно.

Гори ты, Сеня, в аду, честно.

Надо сворачивать нелепые посиделки да домой ехать.

Плакать.

Беру сумочку, дочь решительно прихватываю за руку и вторю:

— Большое спасибо, Сергей Владимирович, Вам за информацию.

Мы очень признательны. Раз с Арсением все в порядке, значит, нет поводов переживать.

Отец этого, не к ночи будь он помянут, Арсения кивает.

— Арина, может, поужинаем здесь как-нибудь?

Да, конечно, разбежалась уже, волосы назад.

— Спасибо, конечно, но прямо так не соображу повод. Хотя вот Лера защитит магистерскую и можно.

Мы с дочерью покидаем ресторан под недоуменными взглядами всего наличного персонала.