К тебе через Туманы (СИ)

Моя подруга плакала, уткнувшись своему мужчине в бок, я же даже смотреть в ее сторону боялась. Что я прочту на ее лице? Презрение или обиду за то, что скрыла, то кем являюсь. Мне было так горько, трясущимися руками я хваталась за кафтан Итана и не отрывала глаз от земли. Видеть окружающих, их эмоции … Судорожно сжав ладони, я внезапно поняла, что мы остановились. Вокруг царила тишина, словно одни мы были на целой улице.

Подхватив, меня усадили на сидение повозки, и мы тронулись в обратный путь.

Селестина всхлипывала, а я сидела истуканом и разглядывала собственные руки. На них засохшей корочкой местами виднелись кровавые разводы. Рукава куртки тоже были выпачканы. Выкину, пронеслась в голове мысль. И тут же я вспомнила, кто подарил мне эту куртку. Не, не смогу. Это память о ви Марко и его сыне, а еще о сероволосом Корте. Я попыталась осторожно отшкребсти пятна.

— Не трогай. Вы все выбросим, – Итан склонился надо мной и нежно касался то носом, то подбородком моей макушки

— Нет, – прошептала я, - она мне дорога. Эта память

— Куртка?

— Да, куртка, сапожки, даже сумка. Это все не мое, мне подарили. Совсем незнакомый мужчина и его сын. Я встретила их на дороге. Вышла из Тумана, не знала куда идти и как быть, просто брела по дороге. Темнело, все мимо проезжали, даже не смотрели на меня. А их отряд остановился. Я тогда и слова толком сказать не могла, шептала еле слышно. Их командир сжалился. Его сын меня до ближайшего постоялого двора на своей лошади вез, все обнюхивал,- улыбнулась я, вспоминая,- а потом меня накормили. Это был первый на моей памяти суп, такой вкусный, - воспоминания захватили меня, отвлекая от того ужаса, что случился со мной сегодня. — Эти люди не только довезли и накормили, но еще и комнатку сняли с удобной пастелью. А утром ко мне влетел Корто и потащил меня к повозке. Я тогда даже не понимала, что происходит. Меня одели в куртку и сапожки, дали плащ и полную сумку еды. Подняли на телегу и сообщили, что еду я за Вьюжный перевал. Эти люди сделали мне столько добра, сколько я за всю жизнь не видела. Я жалела, что сын командира не оказался моим избранным, он слышал мой запах. Говорил, что я вкусно пахну.

Меня сжали так, что ребра чуть не хрустнули. Ой… До меня только дошло, кому и что я говорю. Пока соображала, как выкрутиться из ситуации, услышала лилейный голосок Селестины, вмиг прекратившей плакать.

— А сын, это тот суровый сероволосый парень или русоволосый зеленоглазый стройный красавец, что обнял тебя напоследок?

Вот же подруга. Я и забыла, что она там была и уж точно видела, как меня в повозку садили. И ведь не смолчала же. Хватка вардигана усилилась так, что и дышать стало трудно.

— Да, помню я их. Такие красавцы, все как один.

Я благоразумно промолчала. Кто же меня за язык дергал.