Кай из рода красных драконов (СИ)

Значит, если колдун и следит за нами — он следит за мечом, не за мной. Вот меч они опознали сразу. Дорогое, наверное, оружие, раз рубит демонов и защитные заклятья.

И колдуны терия Вердена обязательно придут за мечом. Он слишком опасен для них. Слишком важен.

Но, как ни крути, сутки у нас точно есть. За это время надо решить, что делать с камнем и как тащить Бурку.

Понятно, что оставаться в лагере было нельзя. Теперь о нём в ставке терия Вердена каждая магическая собака знает. Тут лучше вообще уйти за границы сектора, чтобы не нарываться.

Но где тут «границы сектора»? Как их определить? Дальностью перелёта на драконах?

— Сколько дракон может лететь непрерывно? — спросил я Шасти. — Сутки, двое?

Девушка хихикнула:

— А как же он будет спать в полёте?

— Но весь день — может лететь?

— Если хорошо заботиться и кормить, — кивнула она.

— А почему за мечом полетел именно твой отец?

— Это был его камень.

Шасти потрясла рукой, в которой всё ещё держала завёрнутый в кожу «глаз колдуна». Вернее — его остатки.

— Стоп, — нахмурился я. — Камень был его, а управляешься с ним ты?

Девушка затравленно посмотрела на меня.

— Я всегда управлялась, — прошептала она. — Отец заставлял меня делать всякую чёрную работу. Очень трудно заставить теневика обрастать бронёй из камня. Но иначе он быстро погибнет в чужом для него мире.

— В чужом?

Шасти кивнула.

— Мы вызываем их из нижнего мира, из тьмы Эрлика. И сначала они — как призраки. Ты же их видел сегодня?

Я закусил губу. Выходит, и Мергена, и Ыйгена угробила эта милая девушка с шишкой на лбу?

— А призраки, которых твой отец вызвал сейчас, сильно отличаются от того, что сидит в камне?

— По сути — они одно, — согласилась Шасти. — Но призванные души — ещё не воины. Они всего лишь «глаза зла». Мы призываем их, глухих и забывших себя. Там, внизу — они смотрят на зло, и зло потом глядит через них в наш мир. Но тьма постепенно оседает и становится каменными доспехами. Глупец, что возьмёт такой камень, ощутит «обещание власти». И если он отдаст себя обещанию, тень поглотит его, превратив в демона.

Девушка остановилась и поглядела на меня с опаской. Но пугали её не призраки и «глаза камня», а моё хмурое напряжённое лицо.

Ерунда же, ага? Бац, и из человека получается демон. Это было в обычаях её мира, и ничего особенно страшного она в этом не видела. Главное — чтобы я не ругал её за гибель двух наших людей, а так — демоном больше, демоном меньше…"

"— А зачем духам броня из камня? — спросил я, чтобы не молчать.

В моём сознании возникали и гасли страшные картины здешнего ада.

— Свет очень опасен для души, что пришла из мрака, — охотно пояснила Шасти. — Камень — её броня, защита.

Она приободрилась, ведь я ничего не сказал про тех, кого уже погубил этот проклятый камень.

Мне надо было убить её сразу.