Кай из рода красных драконов (СИ)

— Ты, хрен с горы, — сказал я Мергену, вполне доброжелательно улыбаясь. Решив, что устрою недошаману воспитательную акцию, я успокоился, как стекло. — Тебе как — тоже подмышку ножиком ткнуть? Или как воины будем драться?

Глава 16

Поединок

В первую секунду Мерген смотрел на меня непонимающе: мол, что за тля устроила наезд на его величество божью коровку?! Да он этих тлей сжирает по пятьдесят штук в день! И даже без масла!

Но потом до воина дошла суть оскорблений, и кровь его рысью понеслась в мозг: глаза выпучились, морда побагровела.

Какой горячий восточный парень! А я и не знал, что местного авторитета можно выбить из равновесия тремя фразами.

Я-то думал, мы ещё обменяемся парой реплик, заготовил кое-что интересное. А Мерген уже созрел.

Хотя свою роль сыграло и то, что Итэчи в это время завладел вниманием местной молодёжи, радостно втирая ей байки. Барсы начали посмеиваться, косясь на Мергена.

Конечно, недошаман даже не подумал про меч. Какой поединок с мальчишкой?

Он размахнулся от всей своей широкой души, собираясь врезать мелкому паразиту кулаком в нос.

Эх, «ра-а-ззудись плечо, размахнись рука!..» * И… полетел мордой прямо туда, где ещё недавно горел костёр. В самую мешанину углей и пепла!

Барсы зафыркали, давясь смехом. Я тоже заулыбался — прикольно вышло.

Ну, не виноват я, что бабушка, заметив, как внук проявляет в песочнице несвойственный возрасту пацифизм, повела меня в секцию айкидо. А шуточные поединки с Истэчи и его приятелями немного уравновесили обе части меня — жёсткую хватку Камая и мою собственную сноровку.

Я сам не понял, как увёл летящий в ухо кулак в слабую зону и послал его обладателя «головой к земле», как и положено было в стихотворении поэта Кольцова.

А что? Хорошее стихотворение. Бабушка меня разным стихам научила: и про скифов, и про то, как кобылу овсом из цилиндра кормить. Школьные я позабыл, а бабушкины — помню.

Мерген стихов Кольцова не оценил. Он поднялся, отряхивая руки, и стал озираться, бурча нехорошие слова про чью-то мать, родившую байстрюка от медведя**. Судя по выражению испачканного золой лица, он не верил, что это я его повалил.

Ну, я же — мелочь совсем.

Он шарил вокруг глазами, подозревая, что кто-то из барсов вмешался и толкнул его в спину. А молодые воины чинно сидели на земле у котла с бараниной и ехидно ему улыбались.

Мерген засопел, опустил взгляд на меня. Ощерился, чуя подставу.

Попадись он мне в моём мире — сразу бы понял, что пора валить с этой милой полянки. Росту-то в нём на европейский манер было — хрен да маленько. Сантиметров сто шестьдесят или сто шестьдесят пять. Этакая вошь в чепчике.

Я засмеялся.