Кай из рода красных драконов (СИ)

Есть он не хотел, и нос у него был горячий, но я настойчиво разбирал баранину на волокна, запихивал подальше в зубастую пасть. Старался попасть на корень языка, заставлял глотать.

Ойгон поглядел-поглядел на мои старания, потом присел рядом с Буркой на корточки, начал ощупывать рану.

Волк отнёсся к этой болезненной процедуре на удивление терпеливо. Только задышал тяжело.

— Ну, что там? — спросил я обеспокоенно.

— Рано пока судить, — буркнул Ойгон.

И уже по его сдержанности я понял, что дело плохо. Может, лучше и мне остаться с Буркой в овраге?

Я спросил брата, но тот покачал головой:

— Не дури, Гэсар.

Без еды зверь за пару дней не умрёт, а вода в овраге имеется — по весне он становится бурной рекой, да и сейчас есть место, где пробивается родничок. Я не верю, что терий Верден пошлёт в горы всадников на драконах. Но за два дня долетят до нас и волчьи найманы. И тогда станет ясно, ошиблись вы с подозрениями или нет. Где Ичин велел выставить наблюдателей?

— На склоне Теке, — подсказал Истэчи.

— Хорошее место для дозора. А вот тут мы торчим зря. Мы — как на ладони у Тенгри!

Брат с тревогой посмотрел в небо.

Его ездовая волчица заскулила, привлекая внимание хозяина, и Ойгон потрепал её по загривку.

— Луна что-то чует, — сказал он обеспокоенно. — Вот и я — чую. Грузите волка на шкуру. Отнесём в овраг, к ручейку, и уходить будем. Пешими, по тропе. Так будет вернее.

Мы засуетились, собирая немногие вещи, что хотели забрать с собой. Я сунул свой мешок Истэчи и побежал за аил, где устроил лежанку для Бурки. Мне нужна была оленья шкура, чтобы нести раненого зверя.

Ездовой волк Темира сунулся было обнюхать моего волка, но тот ощетинился и рыкнул на него совсем не так, как рычал на людей.

Зверь Темира испуганно отскочил, хотя вдвое превосходил своего дикого собрата в размере и размахе крыльев. Он даже припал на передние лапы и «заулыбался» в подобострастном оскале, всем своим видом показывая, что готов признать превосходство мелкого, но свирепого Бурки.

— Отчего так? — спросил я у Ойгона, вытряхивая шкуру.

— Домашние волки слабее диких, — скупо пояснил брат.

Ездовые волки и в самом деле выглядели рядом с Буркой как-то пришибленно. А ещё их шерсть была гораздо светлее. Словно они поседели до времени.

А вот Бурочка у меня — настоящий красавец-волк. Хоть и молодой совсем, но умный и гордый.

Увидев знакомую шкуру, он кое-как приподнялся на лапах и опять зарычал, а оба волка попятились. Мол, прости, брат — не мы поймали тебя.

Я расстелил шкуру у лап Бурки.

— Ну-ка, перебирайся на неё, раз стоишь! Потащим тебя в овраг.

Волк осторожно заковылял, волоча левую лапу, плюхнулся на шкуру и посмотрел на меня так удивлённо, словно спросил: «А в овраг-то зачем?»

— Есть у меня опасение, что сюда летят воины терия Вердена.