Наследница долины Туманов

Ты обещал! – Моялу прорвало, она фонтанировала эмоциями.

Я скосила взгляд и посмотрела на Каила: у него желваки ходуном ходили.

– А мы должны сейчас искрить счастьем и довольствием, – безликий продолжал допытываться и развивать тему.

Я чувствовала, что добром это не закончится.

Мояла беременна, видимо, у неё помутнение или чувство самосохранения отшибло. Но бывшая старшая княжна Охрил нарывалась на неприятности.

– Вы могли бы на нас не отыгрываться! – предъявила она очередную претензию. – Столько лет нас травили тут как собак, кусок в горло не лез. И теперь вы!

– И в чём мы отыгрались, – не выдержав, рявкнул Каил.

 – Лучше молчи, женщина, а то кого с утра помиловали, тех сейчас выпорем.

Моя рука задрожала. Осторожно положив вилку, я спрятала ладони под стол, сжав их в кулаки.

– Вы портите нам…

– Мояла, – не выдержала я, – хватит.

Она умолкла и перевела взгляд на меня, открыла было рот, но я повторила.

– Хватит!

В комнате воцарилась тишина. Никто не ел. Отодвинув стул, Риган поднялся и вышел. Я всё ещё ничего не понимала. В коридоре раздался грохот, словно таз по полу покатился.

– Поздравляю тебя, женщина, – спокойно объяснил причину грохота Каил, – теперь все получат заслуженное наказание.

Онгер научит их порядку и послушанию. Ну. или прибьёт.

Усмехнувшись, Каил взял вилку и, как ни в чем не бывало, продолжил завтракать.

Мояла же соскочила с места и рванула в коридор.

– На редкость несообразительная женщина, – прокомментировал её забег гер, – аты завтракай, прелесть моя. У нас сегодня ещё много дел.

– Каких?

Я снова стала, есть, проглатывая кусочки, почти не пережёвывая.

– Ты покажешь мне замок: от подвальных помещений до чердака. Расскажешь, что и как тут было до правления того выродка, что я вздёрнул.

И мы будем решать, как превращать эти поросшие паутиной и плесенью руины в обжитый дом.

Я кивнула, не решаясь ничего уточнять. Ела, молча, почти не чувствуя вкуса помидора.

– Твоя нянечка слишком самовольна, – услышала я от Кайла спустя пару минут.

– Я знаю о том, что случилось этим утром, – как можно спокойнее ответила я, хотя внутри вся тряслась. Я поговорю с ней и втолкую, какое положение мы занимаем в этом доме, и как ей следует с вами разговаривать.

– Я не трогаю эту старуху только потому, что она дорога тебе, но на других слуг это не распространяется.

С этого момента их поведение полностью на твоей совести, хоть пори их, но чтобы работали молча и не смели ронять тазы. Иначе я избавлюсь от всех. Это понятно!

Я стиснула зубы и опустила взгляд. Мне стало обидно. Понятно, что слуги почувствовали слабину. И я здесь хозяйка: мне их в чувство приводить. Но отчего-то я ощущала, что меня оскорбили.

– Амэлла!

– Я поняла, – одними губами прошептала я.

Утро было окончательно испорчено.