Наследница долины Туманов

– Не волнуйся, мой конь весьма покладист, и будет вести себя смирно, – заверил меня он. – Если тебе придутся по вкусу конные прогулки, то мы будем выезжать часто. Главное, выяснить, где тут места интересные. Ты не помнишь?

Я лишь покачала головой. Ничего в памяти не осталось.

– Ну, ничего, найдём, – неугомонные губы мужчины прошлись по моему виску.

– Ты постоянно целуешь, – смущённо пролепетала я, – это не совсем прилично. мужчины не проявляют свои чувства при посторонних.

– Мой Льямо не посторонний, – хохотнул Каил, – он, вообще, свой в доску конь. И, Амэлла, привыкай.

Я буду тискать тебя каждый раз, как ты окажешься от меня на расстоянии хотя бы вытянутой руки.

– Но приличия… – попыталась возразить я.

– Я бы сказал, что с этими приличиями делать. Но ты у меня всё же малышка приличная, так что я смолчу, – хмыкнул он. – На севере, Амэлла, неприлично жену взаперти держать, неприлично её морально ломать и физически терзать. А поцеловать любимую половинку своей души очень даже прилично.

Поджав губы, я не знала, что ответить. Он был совсем не таким, каким я привыкла видеть мужчину. Его слова и поступки ставили меня в тупик.

Я не понимала, как себя вести, как реагировать на такие откровения.

Над нами в вышине раскидистой кроны лиственного дерева зазвенела птичья трель. Вскинув голову, я пыталась рассмотреть птаху, но солнце ослепляло. Каил мягко остановил Льямо, и позволил мне насладиться мелодией леса.

Прикрыв глаза, упивалась секундами счастья. Мне было так хорошо и легко, даже боль в ране отступила и. казалось, утихла. Лёгкий ветерок коснулся моего лица и отвёл в сторону тонкие прядки волос, ниспадающие на глаза.

"

"– Ты безумно красива Амэлла, – странно хриплым голосом прошептал Каил, – совершенство. Я даже не знаю, что такого хорошего в жизни совершил, что боги подарили мне тебя.

Смутившись, я опустила голову и залилась краской.

– Моя девочка, – его рука скользнула по моей спине вверх и сжала затылок, – посмотри на меня, Амэлла.

Жутко смущаясь, покачала головой.

– Я прошу тебя, – его губы лёгкими поцелуями вспорхнули по моему виску, щеке и остановились у уголка рта, – поцелуй меня. Сама без принуждения. Подари мне эту ласку, сделай счастливым.

Он не отстранялся, позволяя мне самой повернуть голову, но я боялась. Сама не понимала чего. Время шло, а он всё ждал. Набравшись, наконец, смелости, я чуть приподняла голову и коснулась его твёрдых губ.

Легкое почти воздушное касание.

Подавшись вперёд, он сделал его более осязаемым и немножечко грубым. Чужой язык обвёл мою нижнюю губу и скользнул дальше. Поцелуй стал слаще и глубже.

Он пьянил и лишал разума. Заставлял забыться, потеряться в ощущении томления и ожидания чего-то большего.