Канарейка для ястреба

Молниеносный разворот головы и я под прицелом темных глаз. От этого сканирующего рентгеном тяжелого взгляда хочется упасть в обморок. Он давит, заставляет смешаться и отвести свой взор, что я, в конце концов, и делаю, уперев взгляд в свои несчастные потрепанные туфли. Не могу сопротивляться его подавляющей мощи, которая ощущается тяжестью, что обрушивается на плечи и тянет к земле.

– Что именно вы имеете в виду, Адель?

Спустя секунды молчания раздается вопрос, и я вновь смотрю на Ривза. В его холодных глазах загорается странный огонек, проскользнувший змеей и исчезнувший на дне зрачков.

В эту секунду мужчина кажется таким знакомым…

На миг мерещится, что мой Черный Ястреб здесь со мной, и я нахожусь под защитой его надежного крыла…

– Вы признаете, что напали на мисс Дэвис? – не дав мне ответить на заданный Ривзом вопрос, интересуется директор.

Вздыхаю. Собираюсь с мыслями и произношу со всем мыслимым спокойствием, даже голос не дрожит:

– Если в наказание за проступок необходимо принять меру пресечения в виде решения об исключении, я готова. Виновата в случившемся исключительно я. Осознаю и принимаю вину, – короткий вздох и я не удерживаю язык за зубами, бросаю подсознательный вызов этому фарсу. – Да, я виновата в том, что защищалась, не позволила себя оскорблять и не допустила унижения. Исключайте меня!

Звенящие молчание. Три пары мужских глаз, скрещенных на мне. Замечаю, как Ривз откидывается в кресле и склоняет голову к плечу. Знакомый жест.

Выпрямляю спину и сжимаю руки в кулаки. Хоть мне и до жути страшно и решается судьба, но я не прогнусь! Не собираюсь падать на колени и умолять о снисхождении! Я сделаю все, чтобы вывести из-под удара Лу. Мой косяк. Я свое хладнокровие потеряла. Виновата Я! И ответ должна держать только Я.

Гори все синим пламенем!

Моя проклятая гордость всегда со мной. И чем больше мне указывают на мое место, тем сильнее мне хочется укусить и ударить в ответ.

Уже готова услышать приговор, но слышу совершенно неожиданное:

– Хана первой к вам подошла и начала провоцировать, я прав, Адель? – равнодушно интересуется отец Тайгера… а меня накрывает странным предчувствием. Интуиция кричит, что он точно знает, что именно произошло! Возможно ли подобное?!

Точно брежу, ища в этом матером мужчине союзника…

От расчленяющего взгляда Дэвида Ривза холодок проходится по спине. Он изучает меня равнодушно, считывая, как открытую книгу.

Мне кажется, что в эти мгновения он принимает какое-то решение в отношении меня. Причем на повестке дня стоит не мое исключение из школы, а как минимум жизнь…

Мое больное воображение видит в нем судью и палача, который с легкостью и непоколебимостью способен вынести мне смертный приговор.