Канарейка для ястреба

Фанатично ласкал и целовал молочную кожу, заглядывал в бездонные голубые глаза, в которых отражалось пламя нашей страсти.

Я пытался усмирить своих зверей, рвавшихся с цепей к заветной добыче. Но при всей моей нежности и осторожности, она все-таки закричала от боли, когда я впервые проник в девственное тело.

И этот крик холодным лезвием прошелся по сознанию, заставляя остановиться, попытаться отпрянуть. Но ее руки обвили мою шею, притягивая, и я ощутил поцелуй со вкусом ее слез на своих губах. Моя храбрая, доверчивая девочка…

Она стонала и кричала мое имя, когда я довел ее до первого настоящего обоюдного оргазма от секса с мужчиной. И это был лучший оргазм в моей жизни, когда я сам кончал с мощностью атомного взрыва.

Возвращаюсь в окружающую меня реальность. Тело напряжено до предела, словно перед броском. Нервы натянуты, как канаты.

Голос певицы становится все тише, исчезая, идет завершающий проигрыш мелодии и я в замешательстве выхватываю смартфон, пытаясь успеть зашазамить концовку.

Мне необходимо узнать, кто поет. Программой я никогда особо не пользовался и, понятное дело, не успеваю вовремя нажать на символ S в пульсирующем кружке.

Песня завершается, но в салоне раздается голос диджея, прервавшего музыку и ставшего катализатором, окончательно возвратившим меня в реальность.

Он что-то упоенно вещает о раскупленных билетах, ажиотаже публики и концерте, который состоится в Карнеги-холл двадцать первого февраля.

Все это проходит вскользь. Всем своим существом я нацелен лишь на одно – услышать имя певицы. Хочу понять для себя, убедить себя, что не ошибся.

Хотя, Тайгер Ривз давно разучился ошибаться. Слишком высокую цену приходится платить за каждый просчет.

Свою болтовню диджей завершает следующим:

– … вы слушали песню «Sadness» в исполнении Адель Саммерс…

Вот он. Мой контрольный выстрел прозвучал. В голове набатом бьет это имя. Снова и снова, как на повторе.

Глубокий вдох, чтобы привести мысли в порядок. Привычно беру себя в руки и загоняю все свои воспоминания в клетку. Кажется, я чувствую, как снова покрываюсь непробиваемой броней.

Мои воспоминания – ящик Пандоры. Лучше не открывать. Оттуда может выскользнуть все, что угодно. Чудовища должны быть заперты.

«Адель Саммерс», – уже в который раз мысленно проговариваю я.

Та Адель, которую я знал, носила иную, созвучную фамилию. Совпадение? Нет.

Значит, все-таки судьба.

Видит бог, я пытался. Я отпустил. Я воевал. Погружал себя в агонию. Загонял образ в самые глубины сознания. Но она сама нашла меня. Опять.

Я думаю. Взвешиваю. И знаю. Лгать себе бесполезно, себя не обманешь. Я уже принял решение. Оно пришло с первой секунды, как я услышал голос.