Канарейка для ястреба

 – Просим!

Музыканты заводят трогательный мотив и Тайгер точно таким же отточенным жестом, как ранее МЕНЯ, ведет на танец ДРУГУЮ!

Я смотрю на короля и королеву бала и сердце мое рвется в клочья!

Чувствую себя загнанной птицей, заключенной в клетке, которая не перестает биться о прутья в желании спастись. Превозмогая боль, эта глупая птичка будет долбиться об решетку, не понимая, что ее перья с каждым ударом все больше ломаются и скоро она потеряет свою способность летать…

Я ведь чужая здесь, на этом празднике. Параллели не могут пересечься. Как бы к этому ни стремилось мое глупое наивное сердце.

Я смотрю на танцующих и перед собой я действительно вижу короля, искрящего харизмой и доминирующей энергетикой.

Быть может, если бы Тай родился на несколько веков ранее, он действительно был бы королем… Все может быть.

Ну а сейчас я, с нарастающей болью в груди, наблюдаю за танцем, где король кружит свою королеву в грациозном пируэте.

Я изучаю четкий профиль Тайгера, который так созвучно дополняется короной, что сидит будто влитая. Красавица в его руках облизывает губы, слегка прикусив нижнюю, и смотрит с вызовом, окутанным поволокой предвкушения.

Я заторможенно замечаю, как уголки губ Черного Ястреба плывут вверх в ответной провокационной, порочной улыбке. Хлоя звонко смеется, лучась довольством победительницы.

Ощущаю вымораживающий изнутри холод и лед.

Эти ощущения стали моей музыкой в руках бессердечного музыканта, что рвет в клочья струны моей души. Этот взгляд и улыбка, что Тайгер адресует другой… Такая томная и совершенно иная, заставляющая поджать пальцы на ногах, ощутить предвкушение чего-то многообещающего…

Мне Ривз если и улыбался, то совсем не так.

Острый шип ревности пробивает меня насквозь. Мне больно и одиноко. Отвожу взгляд от танцующих, чтобы хоть как-то заставить себя собраться, и натыкаюсь на ехидные взгляды, слышу смешки и читаю ухмылки на физиономиях собравшихся ребят.

Читаю по лицам невысказанные мысли: «Игрушка надоела хозяину. Блажь короля, который решил притащить малолетку на праздник взрослых и матерых хищников, утратила его интерес, потеряла актуальность».

Собираю всю свою силу воли в кулак, чтобы не позволить плечам опуститься, чтобы не дать увидеть посторонним то тяжкое бремя обиды и горя, которое пригибает меня к земле…

Мои слезы, что водопадом собираются в душе, будут пролиты позже. В одиночестве. Никому из этой своры молодых и наглых хищников свою боль я не покажу.

Продолжаю все так же с осанкой ровной и натянутой, как струна, наблюдать, как Тайгер элегантным движением на секунду прижимает Хлою к груди, затем вновь отталкивает.