Казачий князь
Руслан всегда знал, что чем больше у человека власти, тем больше ему её хочется. Так было всегда, так случилось и теперь. Они честно тянули свою лямку, рискуя жизнями и здоровьем, но кому-то там, наверху, это показалось не столь важным. Но нашлись и те, кому покой государства важнее, чем личная выгода. Так что, получив отставку в имперской службе, они, сами того не ожидая, стали контрразведкой казачьего воинства. А следовательно, Шатун теперь казачий князь…
Всё, что сумел рассказать похищенный, Руслан уже знал из найденных писем. Парень просто получил очередное подтверждение тому, что эта братия готова была пойти на крайние меры, лишь бы добиться желаемого. Старательно записав все показания, Шатун часа три переписывал их набело, после чего, отдав документ князю Тарханову, с чистой совестью предался блаженному безделью.
Князь приказал отдыхать, вот он и отдыхал. Для начала, проехавшись по магазинам, Руслан приобрёл гостинцы для всех своих близких, а после устроил себе экскурсию по местным оружейным магазинам и лавкам.
– Руслан Владимирович, как хорошо, что я вас нашла. Вынуждена просить вас о немедленной помощи.
– Чем могу служить, ваше сиятельство? – отвесив положенный поклон, осторожно поинтересовался Шатун.
– Садитесь, князь, – хлопнула княгиня ладонью по сиденью рядом с собой.
– Одну минуту, – кивнул Руслан и, повернувшись к своему сопровождению, приказал: – Ловите пролётку, и за нами."
"Один из казаков, сорвавшись с места, бегом метнулся к перекрёстку, и пронзительный свист сорвал с веток большую стаю голубей и ворон. Убедившись, что транспортом его подчинённые обеспечены, Шатун осторожно опустился на сиденье рядом с княгиней, и она, слегка подтолкнув кучера кончиком своего зонтика, приказала:
– В торговые ряды, Панкрат.
Кивнув, кучер тряхнул поводьями, и серая пара не спеша поволокла коляску по улице.
– Руслан, что там с покушением на генерал-губернатора? – повернувшись к парню всем телом, тихо спросила женщина.
– Думаю, обойдётся, – так же тихо отозвался парень. – Всё что мог, я уже сделал. Теперь очередь за местными коллегами.
– Боюсь, не всё так просто, друг мой, – ещё сильнее понизив голос, ответила княгиня. – Татищев, при всей моей к нему любви, уже не способен как прежде взять противника за глотку. Памятью слаб стал, да и здоровье совсем не то.
– Что я должен сделать? – помолчав, прямо спросил Руслан.
– Побудь пока здесь. В городе, – тихо попросила княгиня. – Хотя бы до того момента, пока всех нужных не арестуют. Боюсь, ежели начнёт каша завариваться, даже казаки, которых атаман к Лёвушке приставил, не управятся. Я как про всё это дело услышала, сразу про тебя вспомнила и про выучеников твоих.

















